Нарисуй Италию

Толик перестал вырываться, обернулся к Виталине.

Нелли резко вскочила, одёрнула одежду и кинулась к Витке. Как хорошо, что на заставку с его номером она поставила картинку с пчелой. А ведь хотела сфотографировать карандашный портрет и поставить на звонок. Сейчас бы пришлось отбиваться от роя вопросов.

Она вырвала телефон из рук подруги и застыла, гипнотизируя экран. Зачем он звонит? О чём им вообще говорить? Она не смотрит ни канал «Культура», ни новости и, насколько выросли цены на ЖКХ, тоже не знает.

Вита смотрела на раскрасневшуюся Нельку с лёгким удивлением.

– Почему не отвечаешь?

– Я не знаю, кто это. Записала как-то и забыла, – выкрутилась Нелли.

Сергей подкрался сзади, заглянул через плечо на экран.

– Раз записала, значит, для тебя кто-то важный. Ты вообще номера не сохраняешь. Хорошо, если пять контактов наберётся на весь мобильник.

Воспользовавшись растерянностью Нельки, он выхватил телефон и, приняв вызов, приложил к уху.

– Алло, личный секретарь Кузьки слушает.

Нелли ринулась вперёд, но её перехватил Толик и, прижав к груди, не позволил вырвать телефон.

Сергей тем временем выслушал собеседника на том конце провода, кивнул и снова ответил:

– Нормально вроде. Передам.

Телефонный разговор он заканчивал уже без дурачества, даже нахмурился. Протянул мобильник.

– Блин, кто это вообще был? Просил передать, чтоб ты была осторожнее и берегла лопатку.

– Яицкий, придурок! Больше никогда так не делай, – Нелька выхватила телефон и засунула в карман рюкзака.

 – Вит, пойдём. Достали уже эти недоразвитые бабуины. Весь мозг им на ринге выбили. Остался только мозжечок, и тот дефектный.

Виталина медленно встала, оправила юбку.

Тайсоны суетливо переглянулись.

– Виталина, на соревнования хоть придёшь? – взволнованно спросил Толик.

– Придёте? – поправил его Сергей.

– Кто ж за вас болеть будет, криворуких, если не мы, – сжалилась Нелька. – Придём.

Как бы Нелли ни хотелось пропасть без вести на две недели, пришлось возвращаться домой.

Мама бродила по квартире задумчивая и тихая, синяк на щеке тщательно загримировала и прикрыла волосами. Влажный воздух пропах пловом и порошком. Сушилка на балконе прогнулась под тяжестью вещей, пододеяльники и простыни завесили межкомнатные двери и благоухали кондиционером. Каждый раз, когда отец возвращался из рейса, всё перестирывалось, убиралось, и обед снова состоял из трёх блюд.

Юрий Михайлович смотрел телевизор, услышав шаги в прихожей, выглянул в коридор.