Нарисуй Италию

Есть только страсть, которая гаснет, едва гормоны успокаиваются.

Собеседник не спорил, он сосредоточился на борьбе с рвотными позывами.

– Полигамия – удобное оправдание для мужчины. Стремление к продолжению рода и подобная чушь. Кого продолжать-то? Род моральных уродов и преступников?!

Нелли вздрогнула, отмахнулась пятернёй от сигаретного дыма. Мама оседлала любимого конька и ехать на нём могла долго. Противоречила сама себе и снова возвращалась к обиде на отца.

– Мам, опять за старое. Есть любовь, есть.

Мама нехотя отклонилась от лица уже спящего собеседника, сфокусировала взгляд на дочери.

– Нель, какая мама. Я же просила – Вера. Я тебе суп сварила. На плите, кажется, остался. Тайсоны твои здесь? Покорми ребят.

Нелли промолчала. Суп вполне мог быть фантазией мамы. В нетрезвом состоянии и при свидетелях Вера любила разыгрывать роль хорошей родительницы.

Нелли перебрала бутылки на столе, нашла парочку не откупоренных с пивом и отнесла на кухню.

– Будете?

Толик обернулся.

– Давай, – пробурчал он с набитым ртом.

– Не надо.

И принялась собирать обёртки и пустую тару, небрежно распихивая по мусорным пакетам. Сергей отставил бутылку и, подхватив Нелли под мышки, закружил по комнате. Узкая кухня не предполагала таких размашистых телодвижений. Ноги цеплялись за стулья, он едва не стукнул Нельку головой об открытую дверцу шкафа. Толик подхватил недопитую бутылку и забился в угол, чтобы не получить пяткой в лоб. Нелька заверещала, перекрикивая громкое и фальшивое пение Сергея.

– Я сейчас шею сверну, придурок! Или тебе, или себе.

Он поставил подругу на пол и попытался сбежать, но она настигла его в зале и прыгнула на спину.

– Куда собрался? Теперь пляши со мной.

В веселящуюся толпу они буквально ввалились неуклюжим двухголовым кентавром. Целую песню протанцевали таким необычным способом. Нелька размахивала руками, сидя на спине Сергея, он поддерживал её под колени и крутил во все стороны, как ретивый конь на родео.

Скинув беспокойную ношу, Сергей распрямил спину и с наигранной усталостью потер шею.

– Мелкая Кузька, а тяжёлая, как пушечное ядро.

– Папа говорит, что во мне дерьма много, – отшутилась Нелька с абсолютно серьёзным лицом.

Ещё час веселились вместе с гостями. Толик даже умудрился обаять полупьяную студентку, не распознавшую школьника в рослом парне с широкой шеей и плотной щетиной на квадратном подбородке. Он напросился на поцелуйный урок с демонстрацией практической части.