Нарисуй Италию

– Ты меня напоминаешь. Шумоголовая, без тормозов. Слишком поддаёшься эмоциям. Если вдруг Нодар тебя зацелует, ты ему не только это позволишь. Пусть лучше будет на всякий случай, – увидев, как Нелли мечтательно заулыбалась, продолжила: – Смотрю, ты и не споришь. Правильно. Если ты левша, нужно не переучиваться на правую руку, а покупать ножницы для левшей. Ты такая, учти это и будь готова к выкрутасам своей натуры.

Нелли протяжно вздохнула.

– Тогда очень удачно, что я владею двумя руками.

А Нодар меня в упор не замечает. Вряд ли знает, что я существую.

ЖанЭд оглядела Нельку с ног до головы. Взлохмаченные ярко-красные волосы, широкие джинсы и цветную футболку.

– Ну, если он тебя не замечает, у него что-то неладно с башкой. На фига тебе такой ущербный нужен?

Нелли не считала Нодара ущербным, просто ещё не пришло время воспылать к ней страстью. Пока наблюдение со стороны её вполне устраивало, она вздыхала о нём издалека, примеряя на него роли персонажей из фильмов.

Нодар выгодно выделялся на фоне своих одноклассников: не курил и, самое главное, не сквернословил. Почему-то для Нельки это стало решающим фактором. Её одноклассники с трудом составляли предложения без связки слов в виде матов. Тайсоны тоже любили выражаться сочно и неприлично, но в их исполнении её это не коробило, а вот Нодару не позволялось. Идеалу не разрешалось хоть в чём-то быть неидеальным.

Нелли знала его расписание уроков и тренировок в футбольной секции, знала, где он живёт и по каким предметам лучше всего успевает, а вот когда он родился – не знала.

Недалеко от школы доживал свои дни один из последних в городе ларьков. В металлическом гофрированном домике продавались лотерейные билеты, канцелярия и шоколадки. Школьники бегали к нему на перемене за перекусом и разной мелочёвкой, вроде карандашей или ручек. Ничем не примечательный ларёк мог похвастаться таинственной головоломкой в духе Кентервильского привидения. Периодически на узком окошке, из которого высовывалась лапа продавца, сгребающая деньги, появлялась надпись или рисунок.

Следы вандализма исчезали быстро, уже к обеду от них оставался только слух, но граффити неизменно возвращались в виде новых каракулей. Иногда это были неприличные слова, но чаще что-то безобидное или милое, но не менее загадочное.

Нелька стояла в очереди и разглядывала верхушки цветущих абрикосов, подпирающих ларёк с двух сторон.