Сандалики

В углах мрак собрался чёрными сгустками и тянул щупальца к огню осторожно, будто боясь обжечься.

Лёля нехотя подняла взгляд на маленькое зеркало справа, скользнула к левому и остановилась на большом, расположенном прямо перед ней. Пальцы судорожно сжались на платке, дыхание стало прерывистым, а пульс тарахтел, набатом отдаваясь в ушах. В горле пересохло, поэтому слова прозвучали едва слышно и прерывисто, будто Лёля выплёвывала сухую гальку:

– Суженый мой, ряженый, приди ко мне отужинать.

От тепла живого огня зеркало запотело неровными овалами, одна из свечей принялась коптить и потрескивать, заставляя тени скакать по лицу, как негатив солнечного зайчика.

За спиной в отражении никто не появился, хотя тени обманчиво шевелились. Лёля едва успела облегчённо выдохнуть, убедившись, что суженый проигнорировал приглашение, как увидела, что её лицо меняется, оплывает, превращаясь в лицо принца Патрика из сказки «Не покидай…»[6 - Телевизионный двухсерийный художественный фильм, снятый по одноимённой пьесе Георгия Полонского, написанной по мотивам сказки Уильяма Теккерея «Кольцо и роза». ]. Юноша приветливо улыбался, но Лёле было не до веселья. От ужаса она не могла пошевелиться, только чувствовала, как по спине ползёт холодок и в животе стягивается узел страха, мешающий глубоко дышать и двигаться.

Юноша в отражении приподнялся и, кажется, хотел начать беседу, но Лёля наконец скинула оцепенение и, вскочив на ноги, выбежала из комнаты.

Маша едва успела отпрянуть в сторону, как Лёля пронеслась мимо неё, утробно, как паровоз, гудя, выскочила в ярко освещённую кухню и кинулась к крану.

Набрав в ладони холодную воду, плеснула на лицо, но вытирать не стала, замерла над раковиной, ощущая, как бодрящие капли скользят по лицу и срываются с подбородка.

Присев на край стола, Маша подозрительно сощурилась:

– Кого ты там увидела? Дьявола, что ли?

Лёля отдышалась, растёрла воду по лицу и, не поворачиваясь, впервые достоверно соврала:

– Никого, просто я жуткая трусиха.

Больше всего в тот момент Лёля боялась, что сходит с ума, и подруга это поймёт.

Поймёт и не захочет общаться с ненормальной соседкой.

После гадания любовь Маши к Герману распустилась пышным цветом, но всё так же тайно для самого виновника произошедшего, а Лёля в очередной раз удостоверилась, что в зеркало лучше не заглядывать.

* * *

После работы Лёля вновь пыталась дозвониться Герману, но телефон неприветливо отвечал прерывистыми гудками, обозначая занятость номера.