Сандалики

В этот раз преобладающим чувством оказалась злость. Она швырнула мокрое полотенце прямо в улыбающееся отражение.

– Оставь меня в покое! Хватит меня преследовать! Ненавижу! Ненавижу!

Парень даже не моргнул, получив в лицо влажным комком. Он проследил за падением полотенца в раковину и поднял глаза на Лёлю.

– Я не могу оставить тебя в покое.

Лёля отпрыгнула назад, выставив вперёд руку, будто этот жест мог её защитить от нечисти или сумасшествия. Впервые отражение с ней заговорило. К зрительным галлюцинациям теперь добавились и слуховые.

– Я шизофреничка, – обречённо выдохнула она и сползла на пол по холодной кафельной стене. Просидела в неудобной позе несколько минут, свыкаясь с мыслью, что болезнь, кажется, прогрессирует.

Зеркало молчало, и Лёля осмелилась встать на колени. Подняв руку, нашла в отражении свою кисть со сморщенной от влажной уборки кожей на пальцах. Рука выглядела знакомой и привычной. Лёля медленно поднялась, наблюдая за тем, как в зеркале постепенно вырастает её отражение.

Закончив уборку, Лёля направилась на кухню. Разложила на столе ингредиенты для будущих эклеров и задумалась. В её квартире обитал духовой шкаф внушительнее и функциональнее, чем простенькая духовка Германа, обросшая изнутри тройным слоем налёта от жирных мясных блюд. Но дома она почти не готовила, ограничиваясь самыми простыми рецептами для ленивых одиночек. Ей нравилось возиться с мукой и вымешивать тёплое податливое тесто, но Герман, как и все спортсмены, выпечку недолюбливал, обзывая кондитерские изыски Лёли пустыми калориями.

Ещё три часа ушло на приготовление пирожных, участью которых было незаметное поедание между отбивной и шашлыком.

Стрелки сдвинулись к двенадцати. Ночь прилипла к стеклу плотно, как битум, но хозяин квартиры всё не появлялся. Лёля вымыла посуду и села пить чай со свежими воздушными эклерами. На второй чашке дверь отворилась, впуская затерявшегося в потёмках Германа. Он медленно прошёл в кухню и обвёл её взглядом, не задержавшись на Лёле, словно она элемент обстановки.

Пока он рассказывал, как его команда обыграла всех соперников, только один раз устроив «качели» в партиях, Лёля подогрела шашлык и нарезала салат из помидоров.

Герман одновременно поедал горячее сочное мясо и активно жестикулировал, изображая в лицах то своих подопечных, то соперников, то их тренера. В такие моменты Лёля любила за ним наблюдать.