Сандалики

А как же прикосновения, от которых перехватывает дыхание, взгляды, поцелуи, раскачивающие землю под ногами?

Из раздумий её вырвал вопрос соседки:

– Когда тебе удобно прийти на собеседование?

– Что?

Нина Валерьевна осуждающе покачала головой и заново озвучила предложение гостьи.

– Тебе предлагают замечательное место юриста в частной конторе. Пройдёшь собеседование на следующей неделе, доработаешь положенный срок в своём салоне и можешь наконец-то использовать диплом по назначению.

– Я не планировала менять работу, – слабо запротестовала Лёля.

– Так радуйся, что подвернулась возможность сбежать из магазина. Упустить такую должность – большая глупость. – И уже повернувшись к соседке, безапелляционно добавила: – Она придёт на собеседование в первый же выходной.

Лёля снова уткнулась в чашку, погрузившись в мысли. Едва не пропустив очередной вопрос:

– Лёля, господи, ну как с тобой можно разговаривать? Опять витаешь в облаках.

– Что?

– Почему не ужинаешь, спрашиваю? Как и Машка, на пожизненной диете?

– Аппетита нет, – мрачно призналась Лёля, коротко зыркнув на ту, что его испортила.

Нина Валерьевна устало вздохнула.

– Ты иногда так на Викторовича похожа, будто родная дочь. Такая же неотмирасевосенька. Он на днях забрал с почты очередную посылку. Хвастался, что урвал за копейки фирменную кастрюлю. Обещал мне подарок.

– Плохая кастрюля оказалась? – не выдержала соседка.

– Да нет, качественная, – Нина Валерьевна резко встала. – Сейчас покажу.

Лёля тотчас заподозрила подвох: мама не открыла большой нижний ящик, где хранились объёмные чашки, кастрюли и сковороды, а потянула за ручку верхнюю узкую дверцу, за которой скрывались баночки с приправами.

Кастрюля на самом деле выглядела фирменной и качественной, только вот годилась для приготовления супа на одну порцию для маленького неголодного ребёнка. Нина Валерьевна определила кастрюльку под сушёную паприку и демонстрировала гостям в качестве анекдота.

Лёля тоже улыбнулась, но тут же представила, как мама бушевала, когда отчим распаковал микроскопическую посудину, и поникла.

Сейчас это казалось смешным, а в тот момент от её гнева наверняка раскачивались стены, а потом она, скорее всего, на несколько дней объявила молчаливый бойкот. Это мама умела лучше всех – показательно игнорировать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.