Витаминка

– У нас уже есть договор, так что всё по закону. Теперь изображать пару будет намного проще, декорации стационарные, девушка там, где ей положено быть, – в моей квартире. Всего пара недель.

Игнат сам не понял, кого больше убеждал: себя или Таю. Он боялся остановиться и подумать, на что он решается.

– Если честно, мне стыдно за то, что я натворил в твоей квартире, чувствую себя виноватым. А это мне не нравится.

Как и Тая, он периодически перескакивал с личного обращения на более привычное «вы».

– Тогда заберём и цветы. Такая жара, поливать их нужно каждый день, – задумчиво протянула Тая.

– Ладно, и эти амазонские дебри захватим.

В первую поездку удалось перевезти только вещи и кошку. За следующие три раза переместили цветы, хомяков, канарейку и книги. После разгрузки автомобиля Игнат недовольно бурчал:

– Ты мне всю квартиру захламила. Зачем тебе столько всего?

– Всё самое необходимое, – ответила Тая и вытянула из багажника последнюю коробку.

Игнат с ужасом ожидал, что его квартира превратится в филиал аттракциона «дом вверх ногами», но, когда Тая расставила цветы, разложила вещи и установила клетку канарейки у окна, чёрно-белая студия впервые показалась уютной.

Видимо, в его безликом строгом жилье не хватало ярких мазков. Дух дома приехал вместе с Таей в одной из коробок, но в какой, осталось загадкой.

В гардеробной он освободил несколько полок, в ванной комнате позволил занять пару ящиков и добавил к своим книгам романы в цветных обложках.

Переодевшись в трикотажный полосатый топик и джинсовые шорты, Тая заранее подготовила комплект постельного белья и уложила его в диванный ящик. Покопавшись в сумке, достала «Скрижали любви» и удобно умостилась на диване. Оглядев непривычно просторную комнату, наконец призналась себе, что испытывает волнение и даже страх.

Игнат сидел за своим монстроподобным столом, закинув на него ноги, и что-то сосредоточенно выводил на листе. С тех пор как вещи расползлись по всей квартире, они перекинулись с Таей всего парой слов.

Игнат словно не замечал её, не чувствовал неловкости от присутствия постороннего человека и необходимости заполнять молчание вежливыми бессмысленными разговорами.

Закончив рисунок, он спрятал его в папку и направился на кухню. Проходя мимо дивана, приостановился и посмотрел на Таю. Она рассеянно грызла ручку, периодически закатывала глаза и возвращалась к страницам потрёпанной тетради.