Хроники Драгомира. Книга 4. По ту сторону бездны

Он сам не понял, откуда она взялась и как получилось, что он ее произнес.

– Правда? – прошептала Сентария.

Ее лицо озарилось такой улыбкой, от которой Аметрин почувствовал, что готов повторить эту фразу еще много раз.

– Да! – смущенно сказал он.

– Мне тоже нравится быть рядом с тобой, – тихим голосом призналась она и очаровательно покраснела.

Аметрин не мог толком вдохнуть, так тесно стало в груди.

Деревья застыли в томительном ожидании: вот он, момент, которого они так ждали! Не в силах сдерживаться, листья зашептали: «Целуй! Целуй! Целуй!» Сентария легко разобрала их шепот и покраснела еще больше.

Вдруг в ближайших кустах раздалось звонкое «апчхи!» и следом злобное шипение:

– Тише ты!

Аметрин быстро раздвинул ветви и увидел счастливые мордахи Пиритти и Пироппо. Они глупо улыбались и изо всех сил подмигивали ему всеми глазами одновременно. Братья, по всей видимости, не испытывали ни малейшего сожаления, что их обнаружили. А вот деревья очень разозлились. Куст, в котором прятались братья, вытащил из почвы узловатый корень и ощутимо огрел обоих пониже спины.

– Ай! – взвизгнули они и вывалились на тропинку.

Впрочем, братья тут же забыли о шлепке и растянули рты в таких многозначительных ухмылках, что молодым людям впору было провалиться сквозь землю от смущения.

Пиритти, непрерывно подмигивая, из-за чего создавалось впечатление, что его бьет нервный тик, радостно протянул:

– Маме она понравится. Точно-точно!

– Да чтоб мне сгореть на месте, – добавил не менее довольный Пироппо.

– Ах вы… – Аметрин не смог закончить фразу: все слова объявили забастовку и ушли в туман, не сказав, когда вернутся.

Ему оставалось лишь издавать невразумительные звуки, которые даже при большом уважении к Аметрину никак нельзя было назвать словами.

Сентария, глядя на это, звонко расхохоталась, тем самым положив конец неловкой сцене. Вся компания пошла к школе Манибиона, из открытых окон которой как раз донесся раскатистый звонок, извещающий о конце урока.

Пиритти и Пироппо, торжественно маршировавшие впереди, периодически оглядывались с улыбками на пол-лица, так что Сентария не знала, смущаться ей или опять смеяться. А Аметрин, к которому пока не вернулся дар речи, просто грозил им кулаком.

– Ну что? Как ваши дела? – спросила запыхавшаяся Луна. – Привет, Пиритти! Привет, Пироппо, – быстро поздоровалась она, как и Сентария с Аметрином, совсем не удивившись их появлению.