Хроники Драгомира. Книга 3. Среди осколков

Вставая, она оперлась рукой именно туда, где лежали ягоды, превратив их в несъедобную кашу.

– Все пропало! – только и смог выдавить из себя Фиччик, от горя потерявший свое красноречие.

– Да что пропало? Я не понимаю.

– Там… – хранитель печально указал на место катастрофы.

Луна подняла одеяло и уставилась на нежно-голубое пятно, расползающееся по белоснежной простыне.

– Откуда здесь это? – воскликнула девушка голосом, в котором не было ни намека на сострадание, зато довольно ясно слышались гневные нотки.

Хранитель рыдал, размазывая слезы кулачками, отчего на светлой шерстке появлялись синие полосы.

– Фиччик, что в моей кровати делает мамина клубника? Это же она? Была, по крайней мере. Я узнаю ее запах!

– Да, это она! Вкуснейшая, нежнейшая, прекраснейшая из ягод. Я так о ней мечтал… – от жалости к себе хранитель начал подвывать, как волчонок.

– Где ты ее взял?

Хранитель всхлипнул.

– Фиччик, отвечай.

– Ну там, – невнятно пробурчал он и махнул лапкой в неопределенном направлении, надеясь, что такой ответ удовлетворит пытательницу-допросительницу.

Но пытательница-допросительница только строго нахмурилась. Она была такая грозная, что Фиччик втянул голову в плечи.

– А поподробнее?

– Ну там, – вновь невнятно пробурчал он и мысленно послал вселенной несвязную мольбу: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Пусть больше не спрашивает. Там, и всё. Что еще надо? Понятно же, что не тут».

Но вселенная оказалась такой же жесткой, как и подопечная Фиччика. Она не слышала мольбы и безжалостно промолчала.

– Там – это где? Уж не в теплице ли? И не та ли это ягода, которую мы все так ждали? Ты что, стащил клубнику? – строго спросила Луна.

– Я? – возмутился хранитель. – Как я мог украсть то, что и так наше?

– Все равно нельзя брать без разрешения.

– А кто бы мне его дал, это разрешение? Повара собирались украсить ею десерт на завтрак.

– Что я?

– Если бы ты не махала руками, как Гелиодор во время речи, то мои ягодки были бы целы.

– Так я еще и виновата? – возмутилась девушка.

По ее вспыхнувшим щекам хранитель понял, что немного перегнул палку, и заканючил:

– Да нет… Я просто… бр-бр-бр, фр-фр-фр… Я больше так не буду… бу-бу-бу, м-м-м.