Целуй, Лола, целуй!

Ей нравилось там абсолютно всё: воздух, простор, копание в огороде, козы, куры, покосы, надои. Я уже лет десять там не была, так что для меня всё было внове.

Орал шансон, нас подбрасывало на ухабах, дедки и бабки с внуками ойкали и покрепче вцеплялись в свои свёртки, вёдра и сумки руками – мы въехали на грунтовую дорогу к нашему селу. Покосившаяся табличка ознаменовала последние два километра, я вытащила наушники из ушей и выключила музыку. Собрала в кучу ручки сумки и пакета, поправила юбку и блузку.

– Лола!!! – голубоглазый болид с соломенной головой летел прямо на меня.

Я счастливо рассмеялась и прижала к себе крепкое, загорелое тело брата. Зелёная майка и шорты цвета хаки, непривычно – лёгкая одежда для него. Обычно он укутан даже летом по самый кончик носа.

– Ванька, тише! Где мама? – брат махнул на магазин. Там в двери стояли три женщины. Одна из них явно мама – она гордо показывала на нас рукой и с улыбкой принимала комплименты в наш адрес. Я только глаза закатила – село есть село, все друг друга знают, а если не знают, то с присущей деревенским бесцеремонностью выпытывают у тех, кто знает.

– Лолочка! Как я рада, милая, что ты приехала! – мама была… счастливой? Такой здоровой, румяной, довольной. Обнимала меня крепко, а глаза излучали сочувствие и желание помочь, облегчить мои тревоги, – Это Марфа Андреевна, – указала она на худую женщину. Белый в цветочках платок её немного съехал набок, но в целом она была опрятно и даже нарядно одета. А-а, я и забыла! В пятницу у них Базар! Вот так вот, с большой буквы!

Оглянулась.

На центральной площади, куда сходились наши пять улиц, были магазины (в количестве аж трёх штук!), две пивнушки, две остановки для автобусов, а также многочисленные в этот день длинные прилавки и палатки, поставленные тут же, у грузовых машин. Реяли на ветру какие-то цветные тряпки, продавщицы флегматично гоняли мух и деревенских ребятишек от товаров.

– Очень приятно! – кивнула я обоим. Ванька уже листал книги, глаза горели. На лицо наползла улыбка – я так его люблю! – Ну, идём?

– Да, – мама метнулась к прилавку с колбасами, быстро скупила самые дорогие, и мы повернулись к нашей улице, – Молоко у нас есть, яйца свои.

Вот только кое-чего подкупим и домой. Мороженное будете?

Прямо как в детстве! Мы с Ванькой заговорщицки переглянулись: мама разрешает нам мороженное?

– А как же его кашель? – не могла не спросить я.

– Ты не поверишь! Он уже месяц как не кашляет! – огорошила меня мама, – Да.