Целуй, Лола, целуй!

На стене отпечатки рук… кровавые, мама! Кто или что здесь это устроило? И где раненые? Если они не… мертвы уже.

Под хруст осколков под ногами, под безумный, рваный ритм своего пульса и дыхания я вошла в гостиную, ожидая чего угодно: трупов, летающую тарелку, бабу Нюру из второго подъезда, которая своей злобой сводила с ума всех нас. Диван выпотрошен. Хорошо хоть диван… Простынь и наволочки в лоскуты, на ковре мешанина из крови, перьев и содранных обоев. Часть потолка тоже тут, в стенах огромные вмятины. Однако уцелел комод! Прошла к нему на негнущихся ногах.

Пусто, ни денег, ни документов! И где мой Марки?!!!! Во второй комнате тоже погром!

Куда пойти? У кого просить помощи? Окинула взглядом свой дом, превращённый в развалины, медленно пошла к выходу. Они найдут меня… я нужна им. Всем им. Кто бы не разрушил мой дом, кто бы не сражался здесь, они придут за мной. На стук у соседей не отвечали. Дядя Петя, жив ли ты? И Нина Фёдоровна…

– Прост… Дядя Петя! Вы живы!!!! – когда открылась дверь соседа, я едва не сошла с ума от радости! И теперь ревела на его плече, а он дрожащими пальцами гладил мою голову.

– Лола… Тут такое творилось! Заходи, милая, скорее!

По тому, с каким страхом он закрыл дверь, как безумно сверкнули его глаза, я поняла, что он видел если не всё, то многое. Весь какой-то разболтанный, осунувшийся, сгорбленный, наш бравый пенсионер прошагал в кухню, я за ним. С пятой попытки поджёг камфорку и поставил старый, советский ещё, чайник с водой на огонь.

– Дядь Петь… что случилось? – я села на потёртый дерматин кухонного диванчика, хотя хотелось бежать, выть волком, рыдать и биться в истерике! – Где мой Марки?

– Сейчас, сейчас… – приговаривал он и смотрел на огонь пустыми глазами.

Мы посидели так, я сверлила соседа взглядом, а он – плиту. Наконец, чайник закипел, мне заварили огромную чашку кофе. У нас тоже была такая банка: индийская, со слоном. Дядя Петя никак не мог закрыть крышку, всё соскальзывал пальцами. Банка покатилась по полу, я нагнулась, чтобы поднять её… – Чудовища!

– Ч-что? Какие чудовища? – обмерла я.

Сосед поднял на меня глаза, и я поразилась тому, что в них было. Ужас… первобытный, тот, который испытывают люди перед лицом стихии, неумолимой и беспощадной.

– Сначала пришёл молодой человек, долго звонил и стучал в твою дверь. Я вышел и сказал, что ты ещё не вернулась. Он так зыркнул на меня, страшно, будто кол забил. Но потом извинился, сказал спасибо даже… – он всё мешал и мешал пустой кипяток в своей чашке.