Огонь для Ледяного демона

Блин! Ему не приходило в голову, что заниматься «этим» в снегу как-то не романтично?

Он поднял голову, усмехнулся:

– Не романтично? А чего бы ты хотела, огненная? Чтобы я привёл тебя в замок и положил на огромную кровать с шёлковыми простынями, там тебе будет удобнее?

Я застонала от отчаяния! Эти мужики, чёрт бы их побрал! Только и думают об этом! А то, что он меня у жениха уволок, что Джуна возможно уже жрёт одна из тех тварей, это мне, наверно, должно быть пофигу! Только отсутствие кровати и возможная любовная связь с этим Ледяным – вот, что должно меня волновать! Я бессильно заплакала и отвернулась от него.

– Боишься за него? Не бойся! Твой жених и не таких Тварей убивал! Так что, жив он, и уже ищет нас!

Я встрепенулась, попыталась сбросить мужчину с себя.

– Ты знаешь, что твое сопротивление ещё больше возбуждает меня? Так что, давай, брыкайся, а потом я возьму тебя!

Эти слова обожгли меня не хуже пощечины! Он ещё и забавляется моим положением! Я отвернулась, закусила губу, чтобы не разрыдаться.

Не доставлю ему такого удовольствия!

Мои слезы превращались в колкие льдинки, они падали мне на плечо.

– У нас мало времени! Ты должна быть моей, чтобы Замок пропустил тебя!

И, не успела я пикнуть что-то против, как этот монстр в человечьем обличии возобновил свои «холодные ласки»! Миг, и мои штаны улетают в неведомую снежную даль! За ними – курточка и сапожки. Мое робкое сопротивление смяли и бешеный напор и такая же страсть, казалось бы, такого холодного мужчины! На мне осталась только прозрачная сорочка, которую он не стал срывать.

Наверно, ему нравилось то интригующее, что просвечивало сквозь шёлк – грудь, бедра. Сам он был в полном доспехе, так сказать – его темный костюм был щедро разбавлен всякими наручами, кольчугой, темным плащом. Когда он сменил всё это на халат, я не заметила, но вот он одет, а вот – его едва прикрывает белая ткань.

По правде сказать, не знаю когда, но я поймала себя на том, что отвечаю ему! И отвечаю весьма активно!

Он проник в меня, и я застонала от удовольствия.

Видимо, он ослабил контроль над моим огнём, потому что я вспыхнула. И немудрено вспыхнуть! Черт, хорош, паршивец! О-о-о! Вокруг Ледяного заметалась вьюга, глаза горели, и ласки стали совсем уж неистовы. Я, не отдавая себе отчета, что творю, царапала его плечи, запустила руки в его белоснежные шёлковые волосы.