Выбор. Книга 2. Точка невозврата

Мать верила Андрею, считала его почти святым и непогрешимым, а Ольга и Олег становились все грустнее и грустнее.

Так наступила осень. Ира пошла в дорогой лицей, в третий класс.

И ночью Андрея разбудил телефонный звонок, впервые за этот год.

– Виктор Николаевич…

– Да, – Андрей едва проснувшийся, посмотрел на спящую женщину и проговорил в телефон: – Говори тише.

– Захватили склад Пана.

– Тише. Кто?

– ОМОН или РУОП, я в незнании.

– Так пробей ситуацию. Я еду.

– Ты куда? – не открывая глаз, пробормотала Ольга.

– Мой олигарх вызывает. Там ограбили его ресторан.

– У тебя будут неприятности? – Ольга села и посмотрел на мужа, натягивающего джинсы.

– Средне. Все. Спи. Я позвоню, если задержусь.

– Пропало, все пропало, – орал Кирдин, мечась по кабинету. – И зачем мы связались со шпалерами. Это все ты, ты, тебе все мало. Мало наркоты, мало казино и автоматов. Мало…

– Заткнись! Да, мне мало, мне нужны новые рынки, новые дела, прибыль, баксы. Время безнаказанного рэкета закончилось, как ты еще в это не въехал!

– И менты!

– Не визжи.

– Да ты кому косяк упорол!

– Заткнись, трус, не то я сваливаю, и сам хлебай все.

– Да, сваливаешь? А жена-то твоя…

Андрей в мгновение ока оказался около него и сжал руками горло.

– Ты знаешь, да, что я могу тебя кончить? Знаешь? – Андрей почти заорал. – Прямо здесь и сейчас!

Кирдин в ужасе заметался глазами по помещению. Но они были одни, охрана находилась далеко, да и будет ли охрана, набранная Андреем, за своего хозяина.

– Еще даже вспомнишь о моей семье и все, ты – жмур! – Андрей сжимал горло, скрытое жиром, до тех пор, пока рот у Кирдина не открылся, а глаза не стали вылезать из орбит. Тогда он отпустил его, и тот обмяк, раскинул руки. Удушье продолжало сжимать его горло, и мужчина синел и отключался на глазах. Андрей ударил его по щеке, по другой, и так бил и тряс, приговаривая:

– Дыши, падаль, дыши.

Кирдин шумно вздохнул и задышал со всхлипами.

– Все, все. Ты не понял. Я не в тему понты дал. Все. Витя?

– Что? – Андрей открыл закупоренную бутылку «Распутина» и глотнул прямо из горлышка.

– Сделай что-нибудь. Утонем же вместе.

– Не ссы. Вылезем. Не напрягайся.

– Плесни и мне, что ли? – дрожавшей рукой Кирдин протянул стакан.

Андрей налил ему, следя за выражением сине – белого лица.

Он никогда не считался с понятиями, легко переступал все законы: и обычные, и воровские.