Выбор. Книга 3. Второй шанс

Он понимал, что тот сделал единственно возможное, но весь затрясся от противоречивых чувств.

А Андрей уже вскочил и принялся торопливо раздеваться. Это было совсем не понятно.

– Решил позагорать? – спросил Виктор неприязненно.

– Показывали про одного пацана. Он в Америке на спор с небоскреба спускался. Он делал это голым. Может есть в этом какой-то смысл? Вот и проверю. Ты тоже лучше разуйся. И с него сними все лишнее. Давай шмотье свяжем и сбросим вниз.

– Андрей…

– Давай, давай, действуй, время пошло.

Виктор, все еще сомневаясь, подошел к лежавшему другу. Но он был разведчик и умел подчиняться беспрекословно. Действовал он быстро.

– Все путем? Помоги теперь его закрепить. Только цепляй так, чтобы тянул вниз, а не назад, а то не смогу удержаться. Ну, что ли с богом?

– Андрей…

– Иди вперед и держись с боку. Я не все увижу, буду ползти наощупь, а ты будешь подсказывать. Только сбоку, слышишь, если сорвусь, чтобы тебя не сбило.

– Хорошо, Андрей.

– Эй?

– Что?

– Про себя тоже не забывай, ладно? Куда я один с ним денусь. И еще, если что, там дальше, перед новым подъемом – минное поле. Имей ввиду.

– Заметано, – с показной бодростью ответил Виктор и пошел собирать брошенные вещи.

Андрей только усмехнулся…

И начался долгий спуск вниз. Медленно, сантиметр за сантиметром, сползал Андрей, напрягая все свои мышцы и сухожилия. Он цеплялся за малейший выступ, малейшую впадину и скоро ногти его сбились.

Он не чувствовал боли в израненных пальцах, не чувствовал, как кожа на его теле трется и сдирается, когда он плотно прижимается к скале. И все-таки он спускался, сползал вниз, упрямо и целеустремленно. И пришло время, когда руки его склеились от крови, а кожа по всему телу, что терлась о скалы, оказалась содрана. Но он все же спускался.

Виктор сползал первым, смотрел за двоих и старался помочь хотя бы советом. Он был сильный, тренированный и волевой человек. Он прекрасно знал свои возможности.

Спуститься почти что с отвесной скалы с 96 килограммовым телом на плечах он бы не смог никогда в жизни, даже ради такого друга, каким был для него Раиль. Просто физически он не смог бы этого сделать и давно бы уже сорвался. И никакие убеждения, чувство долга и сила воли не могли изменить положение.

Андрей был совсем другой: худой и полуголодный, но сделанный словно из стали. Несмотря ни на что, и его напряжению был предел.