Найди меня под цветущей сакурой! Лола-2

– Это место… – начала она, опасливо оглянувшись на лисов. Однако те на нас не обращали внимания, совершенно уйдя в своё вечное противостояние. Брюнет что-то настойчиво втолковывал стоящему в позе отрицания блондину. Он даже вытащил свиток и помахал им у аристократичного носа Хикэру, – Это замок самого Идзанаги-доно! Яхиродоно! Яшмовый дворец! Когда-то здесь было много слуг, цвели цветы, пели райские птицы… А потом скончалась госпожа Идзанами…

– Ох! Вот несчастье-то! – посочувствовала я.

– Да нет же! Госпожа живёт… В стране Ёми, – я оглянулась на старуху, ожидая пояснений.

Как раз склонилась над ручейком. Решила попить водички из журавлика. Какая она здесь вкусная! Свежая, прохладная и сразу силы возвращает! – Она переродилась в ками Смерти. А господин Идзанаги не смог этого принять и ушёл из подземелий на свет.

– А-а! – протянула я. В мире синих богов, Алаке, тоже были запутанные, зачастую очень неправдоподобные истории прошлого богов, так что ничего удивительного в таких вот перипетиях я не видела, – Но здесь мог жить кто-то ещё.

Их дети, например!

– У них у всех свои поместья, – сказала Эйуко, – Вы скоро увидите Лунный дворец! Там так красиво, моя ками…

– Неужели никого не интересует, кто я? – возмутилась я, – Они даже имя моё не спросили! – кивнула я на лисов.

– Да, они такие… – почти с гордостью просипела старуха, – Так как вас зовут, госпожа?

– Алойя…

После того, как я произнесла своё имя, в мире что-то поменялось. Я не знаю, что именно, но вдруг повеяло откуда-то тёплым ветром, он принёс с собою запах летнего луга, душистого сена, пряной земли.

А дворец… стал оживать! Да-да! Из дверей, которые распахнулись вмиг, вылетели клочья паутины, мусор в виде веток и листьев, пробежала волна по двору, выравнивая травку, делая её яркой, свежей. С крыши посыпался сор, а потом она ослепительно вспыхнула ярким солнцем! Засияли столбы, окрашенные охрой, на них матово засветились оранжевые шары. Двор было не узнать!

– Что это? – я присела обратно на камень и даже схватила ведьму за руку, опасливо озираясь.

Ведьма скрипуче рассмеялась, а потом, поцеловав меня в руку – я в шоке! – побрела к кицунэ. Оба брата с разной степенью удивления на лицах осматривали замок, который сиял свежестью, будто его возвели тут же, в этот день. Потом алые и серебристо-серые глаза впились в меня, я нервно заёрзала на камне. Он внезапно показался не таким уж удобным, впился во все места острыми гранями.