Дно озера

Зачем ей с такой красотой заурядный участковый врач? А может, она о замужестве специально квартирной хозяйке сказала, чтобы ты ее не искал. Понял? И хватит об этом.

Вика отключилась. Немного помедлив, Егор решил двигаться к своей палатке на берегу. Надо было сворачиваться и ехать в Москву.

На одной из лавочек, прикрыв глаза, сидел пожилой мужчина. Казалось, он дремал. Но что-то в его позе показалось Егору странным, и он замедлил шаги. Лицо мужчины было бледным, он часто и прерывисто дышал, прижав руки к груди.

Седые волосы были мокрыми от пота. Лоб и виски тоже были в капельках пота. Рядом на скамейке лежала небольшая кожаная сумка.

– Вам плохо? – Егор наклонился к незнакомцу.

– Ничего, сейчас пройдет. Достаньте лекарство. Боковой кармашек внутри сумки.

– Может, скорую вызвать?

– Не надо, мне уже лучше. Я пойду домой потихонечку. Тут недалеко. Пришел на прежнее место работы, разволновался и вот…

– Я вас провожу. Мало ли что. Вы в полиции служили?

– Тогда ещё в милиции, молодой человек.

Вы, я вижу, нездешний. Разрешите представиться. Колосков Василий Семёнович, бывший начальник Озерковского отдела внутренних дел. Майор в отставке, понимаешь.

– А я Егор Лапин, врач из Москвы. Отдыхал здесь с друзьями на озере. Они уже уехали, а я задержался немного. Опирайтесь на мою руку, так надежнее.

Колосков с Егором не спеша двинулись по центральной улице поселка Озерки в сторону от центра. Улица, как положено, носила имя Ленина. Местные власти не пожелали выкидывать деньги на переименование, рассудив, что полезнее асфальт залатать и общественные здания раз в год покрасить.

Через пару кварталов Василий Семенович скомандовал повернуть направо, во двор. Там, во втором подъезде типовой панельной пятиэтажки, и обитал бывший начальник местной милиции.

Доставив Колоскова к дверям квартиры на третьем этаже, Егор стал прощаться.

– Погоди, не суетись. Заходи, чаю выпьем, – предложил Василий Семенович. – Заодно, коли врач, и давление мне померяешь. Срочных дел нет у тебя?

– Вроде бы нет.

– Ну присаживайся, сейчас чай заварю. Не люблю я эти новомодные пакетики ваши. Как будто бумагу жуешь, а не чай пьешь, понимаешь…

Чуть ли не треть тесной кухоньки занимал огромный двухкамерный холодильник, потеснивший обеденный стол к самому окну. Егор примостился на табуретке, упираясь спиной в прохладный бок чуда техники иностранного производства.

– Сослуживцы подарили, когда на пенсию уходил, – кивнул Колосков на холодильник.