Словарь Сатаны

Он буквально во всяком явлении прозревал изнанку и отлично знал, что из тонны золотоносной породы редко намоешь хотя бы фунт золота, И о том, что ослепительный блеск – свойство не чистого золота, а именно позолоты. В 1897 году он переехал в Вашингтон, и это тоже не прибавило ему оптимизма. По «Словарю» видно, чего он там насмотрелся. Политиков он видывал и раньше, а вот теперь сподобился положить на предметное стекло и столичных. Кстати, когда вам встретится в «Словаре» Тедди или Тео, знайте, что имеется в виду Теодор Рузвельт, 26-й президент США, которого Бирс тоже не шибко жаловал.

Можно, что называется, без натяжки сказать, что «Словарь Сатаны» стал для мистера Бирса итогом жизненных наблюдений, своего рода «сухим остатком» после долгого и трудного анализа Позолоченного века. Он тоже блестящ, но только как уникальное литературное произведение.

В одном из последних своих писем, пришедших из Мексики, где он вскоре безвестно пропал, Амброз Бирс писал: «Никто не найдет мои кости».

Так оно и оказалось. Но зачем нам кости человека, который едко издевался над кенотафами, мавзолеями и даже пирамидами? То, что он по себе оставил, лучший ему памятник – и да пребудет вовеки.

В заключение ваш покорный переводчик хотел бы надеяться, что книга эта не станет вашей настольной. Ему мечтается, что она станет карманной, благо формат позволяет. Видит Бог, «Словарь Сатаны» этого заслуживает.

    Сергей Барсов

А

Абракадабра сущ.

—

Словцом мы этим часто называем

Все то, что видим, но не понимаем.

И с помощью его ответить просто

На многие и многие вопросы:

«Откуда?», «Где?», «Куда?», «Зачем?» и «Как?»

Ответит Истина тому, кто не дурак,

А паче тем, кто ждут, когда в ночи

Блеснут священной Мудрости лучи.

Что еще рассказать про словцо?

Ни спряженье, ни род, ни лицо

Вам никто не сумеет назвать.

Лишь одно можно твердо сказать:

Переходит издревле оно

От мудреца к мудрецу

И от старца к юнцу.

Знать, бессмертье ему суждено.

Давным-давно жил мудрый человек.

В пещере он провел свой долгий век.

Прожил он десять раз по сотне лет

И наконец собрался на тот свет.

Был лыс он, с длинной белой бородою,

Но взор светился, как у молодого.

И не было на свете никого,

Кто б не слыхал о мудрости его.

Когда же он собрался помирать,

Философы столпились у одра.