Путь

Так весело петь могут только счастливые дети, я ведь могу ошибаться на счет их видения мира. Они никогда не знали семьи, свободы. А потому – счастливы тем, что имеют. Нет! Это невыносимо. Здесь не только дети, здесь все люди живут как на скотобойне. И как бы они не видели свой мир, для меня он именно таков – жестокий, холодный, белый.

А женщины? Внезапная мысль о женщинах заставила мою ярость перерасти в непонимание. Я двинулась дальше вдоль стены, пение становилось тише и мысли мои побежали вперед.

В воображении разыгрывались жуткие картины жизни небольшого числа женщин, которые становились матерями для сотен детей. Они лишены материнского инстинкта, раз позволяют такое обращение с собой и детьми, а может быть, они даже не понимают, что происходит, или их удерживают силой и искусственно контролируют пол рождаемых детей? Это же ужасно – но неужели слова о том, что все солдаты здесь как братья, стоит воспринимать буквально? Мне до тошноты стало противно. Такой вариант показался чем-то мерзким, грязным, преступлением против человека, против природы и Вселенной. Нет, должно быть что-то другое. Неужели эти люди настолько аморальны, лишены этических понятий?

За размышлениями я не заметила, как оказалась довольно далеко от того места, с которого начался мой путь вдоль стены. Солнце поднялось высоко, становилось жарко, и мне явно пора возвращаться обратно, если я не хочу снова прятаться или идти по темноте. В этот момент впереди я заметила что-то блестящее на стене.

Ускорив шаг, через пару минут оказалась перед огромными стеклянными воротами, ведущими внутрь стены, к небоскребам. Их величие снова поразило меня, но и напугало. Ни какого намека на растительность, белая широкая дорога вела от ворот вглубь территории, белые резные беседки были раскиданы у подножия небоскребов, фонтанчики шумели с разных сторон. И вдалеке люди. Одетые в белое, бледно-розовое, серебристое, – балахоны, платья. Это женщины! Их было мало, не больше пары десятков у самого подножья, возраст издалека разобрать невозможно, но все они были высокими, статными. Женщины спокойно шли, подходили к дверям и скрывались за ними. Я отошла чуть в сторону и притаилась у ворот, так удобнее наблюдать. Когда последняя из женщин скрылась внутри, из-за угла ближайшей к воротам башни вышла высокая седая дама в голубом, а за ней, держась за руки и выстроившись парами, шагали дети.