Белоснежный роман

Они коротко пожелали друг другу приятного аппетита и принялись за еду. Первые несколько минут оба полностью отдались этому приятному процессу, сосредоточившись исключительно на нем.

Настя, только когда принесли солянку и она уловила ее великолепный аромат, поняла, что проголодалась, вспомнив, что позавтракала фруктовым смузи и вот этим самым горячим травяным напитком перед отъездом из гостиницы. А времени прошло уже немало.

Солянка была совершенно потрясающей, и Настена с удовольствием слупила большую часть порции, не отвлекаясь ни на что вокруг, и лишь тогда перевела дух.

Оторвав взгляд от тарелки, она посмотрела на соседа по столу, с аппетитом доедавшего свою порцию и чуть ли не урчавшего от удовольствия.

И то ли ресторанное освещение так легло на его лицо, то ли что-то переключилось в сознании самой Насти, но именно в этот момент она словно увидела его впервые и только сейчас в полной мере разглядела, насколько действительно он устал. Даже не так: «устал» – слишком мягкое определение для той печати измученности, которая лежала на его лице.

Не то чтобы он держался из последних сил и вот-вот упадет, потеряв сознание от предельной нагрузки, – нет, в этом мужчине чувствовался серьезный запас силы и воли, способной на пугающе многое, даже в таком состоянии беспредельной усталости, но было совершенно ясно, что измотан человек основательно.

Темные круги вокруг покрасневших от недосыпа глаз, углубившиеся морщины, пожелтевшие от перегрузок виски, посеревший цвет лица.

Тогда в аэропорту Насте показалось, что у него пегий цвет волос, на самом же деле – темно-русый, прореженный седыми нитями, а стрижка хоть и короткая, но все же не солдатский ежик.

– Максим Романович, что у вас случилось, почему вы не спали двое суток? – с искренним участием поинтересовалась она.

Спросила, не успев сообразить, а надо ли вообще что-то спрашивать и можно ли. Может, это что-то сильно и глубоко личное и всякое такое прочее, куда посторонним людям лезть не следует.

Нет, она, конечно, сообразила все эти верные резоны, но уже после того, как спросила, и даже про свою воспитанность вспомнила, отчего и покраснела слегка.

Он отставил пустую тарелку из-под солянки в сторону, притянул к себе глиняную тарелку с кашей и только тогда поднял на Настю глаза.

– Да ЧП районного масштаба, – принялся объяснять он, не забывая тем не менее про еду.