Белоснежный роман

– Я так понимаю, что это далеко от рода вашей деятельности? – снисходительно улыбнулся он ей и спросил о другом: – Простите, как можно к вам обращаться, милая девушка?

– «Милая девушка» тоже очень приятно, – улыбнулась она ему. – А зовут меня Анастасия. И да, вы правы, моя область деятельности очень далека от каких-либо строек.

Но дальше развивать тему своего трудоустройства не стала. Она вообще не любила распространяться о своей работе. По разным причинам. Поэтому и предпочла перевести стрелки разговора на Эдуарда Олеговича, помня золотое правило – люди очень любят поговорить о себе и поделиться своими рассуждениями о жизни, и если хочешь отвлечь их внимание от иного предмета обсуждения, горячо поинтересуйся их делами.

– И что, вашу продукцию оценили? Договора-то вам удалось подписать до этого природного коллапса? – махнула она рукой в сторону окна.

– Ну разумеется, – чуть снисходительно уверил он.

Сделал еще один маленький глоток кофе, медленным выверенным движением, за которым она непроизвольно проследила взглядом, опустил чашечку на блюдце.

– Извините, Анастасия, – поднялся с места Эдуард Олегович, – я бы с удовольствием задержался и пообщался с вами еще, но, признаться, ужасно вымотался. Поэтому пойду в номер отдыхать, – и заметил: – Впрочем, это же не последняя наша встреча, мы же находимся в одной гостинице и задержимся тут на какое-то время, еще увидимся. За ужином, например.

– Непременно, – кивнула она.

– Тогда до встречи, – откланялся он и двинулся к выходу.

«Еще один спать отправился», – мысленно усмехнулась Настя, провожая взглядом его удаляющуюся идеально ровную спину.

Какой-то немного странный человек, что-то в нем… не могла сформулировать свое ощущение от этого Эдуарда Олеговича она.

Он очень чинно вышагивал по залу к дверям, а она смотрела ему вслед и вдруг странно так подумала: «Бесполезно красивый, искусственный человек».

Будет интересно с ним еще побеседовать и присмотреться, разгадать, что ей в нем не понравилось и показалось странным.

Но бог с ними со всеми! И она вернулась к своему штруделю.

Вот кому она уделила самое пристальное свое внимание и удостоила всяческого почтения!

Штрудель она ела неторопливо, смакуя каждый кусочек, эстетически наслаждаясь, и настой ягодно-травяной также неторопливо выпила, разглядывая людей в зале и периодически посматривая за окно на разгулявшуюся стихию.