Белоснежный роман

Да и хорошо: вы будете всегда молодой, а мне придется держать форму, чтобы соответствовать.

– Это вы вообще сейчас про что, Максим Романович? – недоумевая, осторожно поинтересовалась Настена.

– О жизни вообще. Рассуждаю, – спокойненько так ответил он, как о чем-то само собой разумеющемся, и перескочил на иную тему: – Расскажите, Настя, мне про свои яблоньки.

И она начала рассказывать.

Помолчала немного, внимательно рассматривая его, а потом как-то неохотно, с натугой начала перечислять какие-то общие сведения и неожиданно вдруг увлеклась, ощутив истинный, неподдельный интерес, который он проявлял к ее рассказу.

И, погрузившись в тему, вспомнила с самого начала, как стала еще до Новосибирска разрабатывать и придумывать новый сорт на основе дикоросов, как из-за этого пришлось переехать в Новосибирск, в условия, близкие к тем, в которых придется его культивировать.

Он слушал внимательно, задавал много уточняющих вопросов, а она загорелась, раскраснелась, вдохновилась.

И он смотрел на нее, погружаясь в ее мир и в ее увлеченность, и сердце у него в груди как-то странно трепыхалось.

– Простите, что беспокою.

Неожиданно раздался мужской приятный голос, обратившийся к ним подчеркнуто мягко и уважительно. Вольский с Настей, захваченные беседой, и не заметили, как к ним кто-то подошел, и разом повернули головы. Говоривший оказался мужчиной среднего возраста, коренной национальности, облаченный в темный костюм хорошей фирмы и белую рубашку без галстука.

– Максим Романович, – обратился он к Вольскому, чуть кивнув уважительно Насте. – Есть одно дело к вам. Вернее просьба.

– Олег… – протянул, вспоминая, Вольский.

– Борисович, – напомнил мужчина.

– Точно, – коротко улыбнулся ему Максим. – Я вас помню.

– И все же представлюсь, – светски любезно улыбнулся в ответ мужчина. – Тимирдяев Олег Борисович. Начальник службы безопасности этой гостиницы. – И спросил, указав рукой на кресло: – Разрешите?

– Конечно, – гостеприимно развел руками Вольский и предложил: – Что-нибудь выпьете?

– Нет, благодарю, – отказался Олег Борисович, устроившись в кресле и кинув быстрый, но вполне красноречивый взгляд на Настю, повторился: – У нас тут одна проблема возникла, нужна ваша помощь.

– Вы смело можете излагать все при Анастасии Юрьевне, – произнес Вольский тоном, исключающим возражения.

Что-то из молчаливой декларации.