Девушка-праздник

Зато он услышал звуки там, за ограниченными искореженным металлом пределами, – далекий вой сирен и четкий, гораздо более близкий звук лопастей вертолета.

– Вот и гвардия подоспела, ребятки! – подбодрил он непонятно кого.

Видимо, уже не слышащих.

– Ну что, девочка, будем выбираться! – теперь уж персонифицированно обратился Власов к девушке, застрявшей под сиденьем.

Он нашел-таки островок, на который можно было встать в три погибели, разумеется, но хоть так. Игорь уперся спиной в край кресла и надавил, отталкиваясь ногами.

У него получилось с первого раза протолкнуть кресло, засунув его еще дальше за поручень, освобождая девушку из зажима, и тут уж не до «танцев» вокруг позвоночника, он с первого взгляда понял, что у нее осталось несколько минут.

Пока Власов с максимальной осторожностью выковыривал ее, как семечко из скорлупы, из-под завала, и помощь подоспела.

– Что здесь? – деловито спросил кто-то, принимая у него девушку.

– Кровотечение сильное, умирает, – пояснил он, передавая ее в умелые руки.

– Игорь! – прогрохотал недовольным голосом рядом Кондратьев.

Надо же, сам прибыл. Вроде бы происшествие не катастрофического масштаба, не рядовое, конечно, но и не столь серьезное, чтобы требовало его присутствия. Команда у него классная, справятся и без начальства. Однако ж сам пожаловал!

«Где ты, Дашка?» – посмотрел по сторонам Власов еще раз перед тем, как выбраться.

Кондратьев, выказывая недовольство, подхватил под руку и рванул наверх, помогая встать на ноги.

– Здравствуй, Василий Кузьмич, – поздоровался Власов и сообщил спасателю, стоявшему рядом с ними: – Там девушка между сиденьями, только рука торчит. Живая, пульс слабый.

И, присев на корточки, показал, где именно. Спасатель, присевший рядом, руку увидел, кивнул и стал сообщать в рацию.

– А ты, Игорь Николаевич, видимо, здравствовать не собираешься, – ворчал грозно глава областного МЧС на поднявшегося с корточек Власова.

 – Я ж просил: не рискуй!

– Может рвануть? – испугался Игорь.

– Нет, уже проверили. – И, присмотревшись к окаменевшему лицом Власову, уточнил: – У тебя там что, личный интерес?

– Да, – жестко ответил Власов. – Она всегда сидит на переднем сиденье, развернутом, сразу за кабиной водителя.

И замолчал, сцепив зубы до хруста, до боли в желваках на скулах, до спазма в горле. Кондратьев молча кивнул и отвернулся.