Девушка-праздник

– Машенька, я правильно запомнил? – намекнув губами на улыбку, спросил он.

– Да, – слегка зарделась девица.

«Как таких блеющих в хирургии-то держат?» – раздражился Власов, но тон заданный выдержал:

– Маша, скажите, здесь есть где-нибудь поблизости приличное кафе или ресторан, где можно перекусить?

– У нас очень хорошее кафе на первом этаже! – оживилась хирургическая девуля. – Частное. Там очень вкусно готовят.

– Машенька, а вы не могли бы оказать мне любезность и принести оттуда пару бутербродов и кофе, или что там еще есть? – И, узрев ставшее недовольным выражение ее лица, поспешил предотвратить отказ: – У меня никаких сил нет, честное слово.

Эту лабораторную мышь явно не следовало информировать, что он не собирается отходить отсюда, пока не дождется конца операции и не узнает, как там Дашка, и не увидит ее собственными глазами.

– Хорошо, я схожу, – подобрела медсестрица, демонстрируя наконец свой явный интерес к Власову.

Да бог бы с ней, господи! Обычно он игнорировал трепет девичий таких вот Машенек в свой адрес – молодые еще, не сильно умные, что уж теперь! Но сейчас это при-хе-хе с интересом его раздражало и было настолько неуместно, что так и подмывало разъяснить девоньке эту неуместность.

Но он сдержался, а куда деваться? Достал портмоне, вытащил из него купюру и сунул ей в ладошку.

– Ой, это много! – пискнула мышка, сверкнув глазками.

– Себе что-нибудь возьмите, не просто же так вам ходить! – подбодрил Власов.

И все! Он уже про нее забыл!

Сел на диванчик, вполне удобный такой диванчик для ожидающих врачебного приговора родственников, откинулся на спинку, уперся затылком в стену и прикрыл глаза.

И почему-то вдруг вспомнил так ярко, подробно до мелочей тот момент, когда увидел Дашку первый раз.

Он приехал в Москву под вечер. Снял квартиру с охраны, зашел, кинул сумку и портфель у порога и, не раздеваясь-разуваясь, двинулся открывать все окна – выветрить характерный застоявшийся запах жилья, редко посещаемого хозяевами.

Распахнув окна, запустил в дом бодренький морозный сквознячок, поспешивший заполнить пространство, задувая мелкие, тающие на лету снежинки в дом.

Власов снял наконец пальто, туфли и плюхнулся в кресло, расслабляясь. Вроде и не устал – полтысячи верст до Москвы из своего Кукуева он пролетал знакомым до мелочей маршрутом, и тут же включился в дела и проблемы насущные.

Ладно! Отрелаксировал немного – и хватит. Вон уж и квартиру выхолодило.