В огонь и в воду

Да будет воля Господня! – И гордо подняв, голову, удерживая слезы, она продолжала: – Чтобы ни случилось, совесть ни в чем не будет упрекать меня: из ребенка, оставленного мне графом Гедеоном, я сделала человека… мой долг исполнен.

Немного спустя, раз как-то Гуго, бодро приближавшийся к совершеннолетию, встретил под горой, на которой построен город Ош, красивую девушку; она придерживала обеими руками полы длинного плаща, в который был закутан её тонкий стан, и смотрела испуганными глазами на лужи грязной воды и на глубокие рытвины дороги, по которой ей нужно было идти: ночью прошёл сильный дождь и превратил эту дорогу в настоящее болото.

Хорошенькая девушка сердилась и стучала щегольски обутой ножкой по камню, на котором она держалась как птичка.

Привлеченный её красивым личиком, Гуго подошел к ней и, желая помочь, спросил:

– Что это с вами? вы, кажется, в большом затруднении?

Девушка обратила на него блестящие и веселые карие глаза и, сделав гримасу, как дитя, которому не дают конфетки, отвечала:

– Да, и есть отчего!.

. Меня ждут в той стороне, там будут танцевать… Я нарядилась в новенькое платье, а тут такая дрянная дорога… ямы, да грязь на каждом шагу! Ну, как же мне пройти?… Не знаешь, куда и ногу поставить. Просто, хоть плачь!

– Ну плакать тут еще нечего… вот сами увидите.

И прежде, чем хорошенькая девушка догадалась, что он хочет сделать, Гуго подхватил ее на руки и медленно зашагал через лужи.

– Но послушайте, что же это вы делаете? – вскричала она, стараясь освободиться, – с которых это пор носят людей таким образом?

Гуго забавлялся шуткой, остановился посреди дороги и весело, взглянув на хорошенькое личико, красневшее рядом с его лицом, спросил:

– Прикажете опустить вас здесь?

– Как можно! подумайте сами!

– Значит, вы сами видите, что вам надо тихонько оставаться у меня на руках и довериться моему усердию.

– Тихонько! тихонько! вы думаете, может быть, что мне так удобно? – продолжала она, оправляя руками складки своего измятого плаща.

 – Хоть бы уж вы не теряли по-пустому времени на разговоры.

– А вы хотите, чтоб я шел поскорей? Извольте. Но если мы упадем, то вы будете сами виноваты.

Он нарочно споткнулся, она слабо вскрикнула и уже больше не двигалась.

– Вот вы стали умницей… и я тоже стану осторожней. Ведь я хлопочу для вас же, чтобы не вышло беды с этими вот хорошенькими ножками.