Тебя любить

Я удивленно вскинула бровь, чувствуя, как она поднималась высоко на лоб и мне ужасно захотелось схватить её рукой.

– Мы решили обвенчаться.

– Да вы что?! – у меня аж дыхание перехватило от таких новостей. – Лететь через всю Европу только чтобы обвенчаться? Ребята, вы в себе?

– Абсолютно, – рассмеялась Лина. – Наши семьи наконец-то пришли к консенсусу. Церемония будет католическая, мои теперь не против. Единственное условие – чтобы все родные присутствовали. Поэтому мы тут.

– Ничего себе… – я всё ещё не могла прийти в себя.

Оказывается, у моих друзей в жизни столько всего серьезного происходило, а я и не в курсе.

– Могла бы и поздравить, – снова засмеялся Вовка, сколько его помнила, он всегда так смеялся: громко, заливисто, баритоном.

– Поздравляю! – постаралась изобразить радость я. – Но как твои родители, Лин, согласились?

– О! Это всё благодаря нашему другу! – она вцепилась в руку мужа и заглянула в его лицо.

– Да… – протянул Вовка.

И только сейчас я заметила, что чуть в стороне, на газоне, прислонившись к дереву, в самой тени стоял человек в чёрном.

Он отстранился, словно сгусток темноты, от ствола, и вышел под свет фонаря. Это мужчина – высокий, худощавый. Я испуганно отшатнулась, невольно опуская глаза.

– Наш Ник, – пробормотала Лина. – Он священник. Вел долгие беседы с моими родителями. Если бы не он…

– Если бы не я, то кто-нибудь другой помог бы вам, – кажется, этот Ник улыбнулся. Мне толком не было видно его лица из-за надвинутого капюшона.

– Нет-нет! Я не хочу, чтобы кто-то другой был втянут в наши семейные разборки, – жарко возразила Лина.

– Слушайте, ребята, я весь продрог, – взмолился Вовка, – давайте уже пойдем по домам? Гата, был рад увидеть тебя вот так, совершенно случайно. Напиши, как у тебя будет выходной, сходим куда-нибудь по старой памяти, поболтаем. Надоело вести переписку, живое общение круче!

– Да-да! Обязательно встретимся, – Лина снова обняла меня и расцеловала, совсем как её бабушка. В детстве мне ужасно это не нравилось, вот и сейчас я испытала схожие чувства и, с плохо скрываемой радостью, махнув всем на прощание, развернулась в сторону дороги.

– Бывайте! Рада, что всё у вас хорошо, – я уже полезла в сумку за вторым наушником, как услышала за спиной голос Ника.

– Я провожу, не стоит девушке одной ходить в столь позднее время. Мне всё равно по пути.

Мы распрощались с Линой и Вовкой. С горечью я спрятала наушники. Придется разговаривать с этим странным священником.