Любовь без права на ошибку

А почему нет? И для деловых переговоров удобно, и для закрепления оных дружеским братанием на почве одинаковых спортивных пристрастий. Мой папик тоже это практикует с большим удовольствием: полезно и для здоровья, и для бизнеса. Так что это большой плюсик мужику.

Что у нас еще в плюсиках? Серьезное какое лицо! Не кра-а-савчик, слава богу, а настоящее мужское интересное лицо классической формы: нос чуть кривой, явно перебит когда-то давно, губы чувственные, глаза злые, непростые такие глаза, светло-карие, волевой подбородок.

Темные густые волосы без укладки, но дорогая стрижка, видно сразу, что дорогая, не брюнет, скорее шатен. Нет, все-таки можно сказать, что красивый, вернее по-мужски сурово привлекательный. Мне понравился. В плюсик!

Мощная колонна шеи, руки сильные, крупные ладони с длинными пальцами. Тоже красиво, на мой взгляд. Что там еще можно рассмотреть, он же сидит! Ага, а у мужчины эрекция! Ну это нормально, можешь смотреть дальше, милый! Однозначно, мужик нормальной ориентации! Большой плюсик! И ноги у него красивые – сильные, длинные.

И рост у него правильный, точно метр восемьдесят восемь есть, а может, и больше. У моего папика метр восемьдесят восемь, поэтому я на глаз сразу определяю, какой у мужика рост. Еще-е-е плюсик.

Все эти плюсики к физической составляющей исследуемого объекта, так сказать, а вот что он за фрукт и что за личность, неизвестно еще. Так что остановимся пока на моем, дорогого стоящем, между прочим, одобрении тебя, красавец, как мужской особи.

Он закончил осмотр достопримечательности имени меня, и я, посмеиваясь про себя, предложила ему осмотреть дополнительно и мои тылы, но резкий окрик Надежды Ивановны привел нас обоих в чувство.

О как! Оказалось, я заигралась в гляделки! Надо же! Что-то давненько меня не заинтересовывали до такой степени мужчины!

Надежда Ивановна представила нас друг другу, пригласила меня к столу, и по обоюдному умолчанию мы с представленным мне теперь господином Битовым решили отложить разборки на время.

То, что разборки будут иметь место, было понятно и неизбежно, как восход двух солнц сегодня поутру: меня и небесного светила. Владиславу Константиновичу я не нравилась. Нравилась и даже слишком как женщина и до желваков на скулах и сведенных недовольно бровей не нравилась как личность.