Моя нечаянная радость

Девушка была не очень высокой, довольно стройной и с нестандартной фигурой – узенький торс, высокая полная грудь, тонкая талия, округлые, крутые бедра и длинные ноги – очень, очень женственно, что-то из арабских эталонов красоты. Но при этом совершенно русской внешности – светлая кожа, чуть вздернутый носик, миленькие неяркие веснушки на переносице, в меру пухлые губы и крупные, выразительные васильковые глаза. Обаятельная и симпатичная девочка. И очень привлекательная, просто глаз не отвести почему-то. Больше всего ей подходило определение: «теплая».

Да еще эти ее забранные в небрежный хвост длинные волнистые русые волосы с легкой рыжинкой, которая сейчас ярко отблескивала в рассветных лучах солнца.

Он подивился, отметив, что одета девушка в длинную юбку, светлую майку и стильную кожаную курточку до талии. Совсем не дорожная одежда, что странно для столичной барышни; они, как правило, любят окружать себя комфортом, тем более когда путешествуют.

Но тут ее задел плечом выходивший из вагона пассажир, девушка отступила в сторону, и нить их взглядов оборвалась.

Больше она на Матвея не посмотрела, словно очнулась – поправила дамскую сумочку, на длинном ремне, перекинутом через шею, подхватила и повесила на сгиб руки дорожную сумку и решительным шагом направилась к вокзалу.

Матвей смотрел ей вслед какое-то время, не забыв отметить легкую походку и классную попку, а поняв направление своих мыслей, тряхнул головой.

«Ты о чем, Батардин?! – возмутился он. – Какие девочки-симпатяшки и попки?!» – и вздохнул безнадежно, как человек сгорбленный годами и неисчислимыми бедами, снова глянул ей вслед, но девушка уже исчезла за спинами спешащих пассажиров.

«Ей, наверное, лет двадцать пять, – устало и как-то по-стариковски подумал Матвей, – на целую жизнь меньше, чем тебе».

Вздохнул, отбрасывая мысли о незнакомке, закинул на плечо, чуть присев и крякнув от тяжести, рюкзак и двинулся к выходу.

Нужный автобус он нашел практически сразу, и ждать не пришлось.

Доехав до Речного вокзала, Матвей взял билет на катер и поднялся на площадку, уйдя подальше от толпы людской, от разговоров и гомона. Встав там, он смотрел на другой берег и думал свои давно привычные тяжелые мысли.

И вдруг снова заметил эту девушку.

«Она что, тоже едет в Пустонь?» – удивился Батардин и тут же сообразил: а куда еще может через этот городишко добираться столичная барышня. Ясно же, не достопримечательности заштатной провинции изучать.