Загадочные исчезновения

В любом случае, команда не возымела никакого действия – ни на меня, ни на животных. Тогда плюгавый человечек отвел от меня взгляд, длинным шестом по очереди ткнул Фадди и Дадди и произнес:

– Ах ты, шкура облезлая!

Говорил он с чувством, но спокойно и явно воспринимал их единым целым.

Мою просьбу подвезти он проигнорировал, потому я решил помочь себе сам и без церемоний, встав ногой на ступицу колеса, подтянулся и уселся рядом с возницей.

Тот, не обращая на меня внимания, продолжал увещевать скотину:

– Ну, шевелись давай, тварь неразумная!

Затем хозяин упряжки – точнее, бывший хозяин, потому что теперь я странным образом ощущал себя владельцем экипажа: я завладел им, как призом! – уставился на меня своими большими черными глазами.

Выражения этих глаз я уловить не мог, однако вид их будил во мне смутные и неприятные воспоминания.

Он отложил жезл – который, однако, не зацвел, но и в змею не обратился, хотя я и ожидал этого, – скрестил руки на груди и сурово спросил:

– Так что ты сделал с виски?

Моей естественной реакцией было ответить: «Я его выпил».

Но в вопросе явно заключался некий скрытый смысл. Да и сам вопрошавший, похоже, совсем не шутил. Потому, не зная, что ответить, я хранил молчание, но чувствовал, что повисшая пауза есть не что иное, как признание собственной (в чем?) вины.

Дыхание прохлады вдруг коснулось моей щеки. Я поднял глаза и увидел, что мы въезжаем в знакомое ущелье. Мне трудно описать мои чувства: я не был здесь четыре года, с тех самых пор, как мрачная теснина раскрыла свою тайну, и почувствовал себя человеком, который ее предал – она исповедалась мне в совершенном преступлении, а я трусливо от нее сбежал.

На меня нахлынули воспоминания: о Джо Данфере и о его пьяных признаниях, о странной надписи на надгробии, – и я задался вопросом о судьбе Джо: что-то с ним сталось?

С этими словами я обратился к вознице. Он, не поворачивая головы и продолжая следить за упряжкой, ответил:

– А ну, поживее, старая черепаха! А хозяин… он лежит рядышком с китаезой! Есть желание взглянуть?.

. Понятно, преступники всегда возвращаются на место преступления; я ждал тебя… Ну, двигай давай!

Заслышав знакомый возглас, Фадди-Дадди, эта упрямая черепаха, застыла на месте. Еще не угасло эхо, раскатившееся по ущелью, как волы одновременно, словно по команде, подогнули все восемь своих ног и улеглись прямо в дорожную пыль. Напрасно возница охаживал их шестом по дубленой коже – они были недвижимы.