Сердце просит счастья

 – И вдруг спросил: – А что я ел? В том смысле, – он покрутил пальцем над тарелкой, – это что было?

– Это рыбные щи. Такой вот позабытый славянский рецепт. А пирожки мы лепили вместе с Петрушей. Вам одно из его произведений досталось.

– Офигительно вкусно, – искренне похвалил мужчина и поблагодарил еще раз: – Спасибо. Огромное. За все.

– Спать останетесь? – настойчиво спросила Мира.

– Останусь, – кивнул Барташов. – Поел и чувствую, что эвакуацию Петьки домой могу не осилить. Вообще шевелиться сил нет.

 – И пожаловался: – Расслабился я как-то тут у вас окончательно.

– Тогда надо позвать водителя, и мы быстро все устроим.

– Водителя позвать надо, – согласился Андрей Алексеевич и, достав смартфон из кармана, набирая номер, пояснил Мире: – Но оставлять мы его не будем. Ему есть к кому поехать ночевать, и не очень далеко отсюда. – Витя, – обратился он к ответившему водителю. – Принеси мою сумку из багажника. Давай. – Он положил телефон на стол и пояснил: – Я сегодня утром прилетел из Челябинска, из командировки.

И сумка с вещами так и болтается весь день в машине.

Он заснул практически сразу.

Пока Мира стелила ему на диване, Барташов немного постоял возле сына, разглядывая его, потом быстро умылся и переоделся в легкий спортивный костюм.

– Я оставлю дверь в спальню открытой. – Мира видела, что он уже практически не понимает, что она говорит, вырубаясь прямо на ходу. – Если вдруг Петя проснется, чтобы он мог вас увидеть. Или…

– Угу, – кивнул гость.

– Все.

Спокойной вам ночи … – сказала ему Мира тем самым, колдовским голосом, просто так, из шалости.

Он даже не встрепенулся. Спал.

Андрей проснулся совсем рано. У него имелась одна странная особенность организма – безошибочно определять время неким внутренним таймером. Еще не открыв глаза и не пробудившись окончательно, он уже совершенно четко знал, который час.

Расхождения с реальным временем варьировались от пяти минут до пятнадцати, не больше.

Сейчас было полшестого утра.

И чего он поднялся в такую рань? Устал зверски накануне, спать бы и спать в удовольствие, тем более что диван оказался и на самом деле очень удобным, главное, широким настолько, что не приходилось упираться локтем в его спинку.

Андрей перевернулся на бок, поерзал, пристраиваясь поудобней, и попытался снова заснуть.

Не-а! Не-а, провались оно все пропадом!

Барташов резким движением откинул край одеяла на спинку дивана и сел, опустив босые ноги на пол.