Книга 3. Без названия

Работа весьма кропотливая: надо разобраться в чертежах, аккуратно вырезать все детали, согнуть, склеить. Засиделись допоздна. В дверь постучала мама.

– Можно?

Они не услышали ни стука, ни вопроса. Оба сидели на полу, склонившись под лампой. Глеб вертел в руках микроскопическую деталь, а Данила что-то ему объяснял.

– Да нет же, говорю тебе, это вот…

– Данила, – мама стояла над сыном.

– Ой, мамуль, мы увлеклись. Понимаешь, тут осталось совсем немного, но никак не можем понять.

– Куда уж тут понять.

Глеб услышал в ее голосе издевку.

– Дайте нам пятнадцать минут.

Он посмотрел на часы: поздно. Юля молча вышла из комнаты. Она поставила чайник на плиту: вряд ли сегодня удастся уснуть, впрочем, как вчера, как предыдущую ночь. Женщина с каждым днем понимала все отчетливее: посторонний человек дает ее мальчику куда больше, чем она. Что она может предложить сыну? Безграничную любовь и заботу? Это важно, нужно, но что в будущем? Мальчику необходимо взрослеть, становиться мужчиной, уметь выполнять мужскую работу по дому.

Кто научит? Глеб? Хорошо. Она готова смириться с его присутствием в доме. Каковы пределы ее готовности? Они безграничны ради сына, но есть и другой вариант. Что если Глеб по каким-то причинам (ведь неизвестно, чего ради он здесь находится) перестанет к ним приходить. Что тогда?

Юля услышала свист чайника и машинально схватилась за ручку, которая оказалась чрезвычайно горячей. Инстинктивно женщина выронила чайник, он ударился о плиту, перевернулся, и весь кипяток вылился на нее.

Именно этот момент, как кипяток ошпаривает Юлю, увидел Глеб, выйдя из комнаты Данилы. Юля онемела от боли, сжав руки в кулаки, словно пыталась собрать остатки своих сил. Глеб очнулся первым. Ему потребовались доли секунд, чтобы оказаться рядом, чтобы отслонить халат, прилипший к ногам.

– Данила! – крикнул он.

Глеб расстегнул халат и осторожно снял его: рука, бок, нога на глазах покрывались яркими красными пятнами.

– Что? – Данила не понимал, что произошло.

– Возьми мой телефон.

Найди Бланки, позвони.

Юля плохо помнила, что происходило потом. Очнулась она в палате с капельницей в руке. В горле першило, скорее всего, необычное действие препарата, но боли не чувствовала. Первая ее мысль – о сыне: где он, с кем.

Юля лежала в госпитале ЭСВ. Ожоги заживали. Со временем следы исчезнут, даже если нет – не велика важность. Но так рисковать собой больше нельзя – с кем останется Данила? Пока он с Глебом. Они навещали ее несколько раз.