Книга 3. Без названия

Левой рукой есть прикажете? Правую она прибинтовала к животу, он не заметил. Вошел Данила, Глеб прочел сочувствие в его взгляде. Ничего не оставалось делать. Данила сидел на краю кровати и наблюдал, как Глеб совершает героический поступок: каша, за ней молоко были съедены и выпиты. Ах, она, видите ли, оставит его. Глеб презрительно посмотрел на «утку». Данила может отвернуться, если он стесняется. Дурацкое положение.

Юля позвала сына: пора собираться в школу. Она унесла туалет, опорожнив его. Вернувшись, набрала шприц.

Глеб подозрительно наблюдал за приготовлениями доктора. Ему надо повернуться на бок и спустить штаны. Он… сон навалился сразу, слабость растеклась по всему телу. Последнее, что он помнил, как давал себе клятвенное обещание… что… о том, что… когда… Он провалился в сон.

Странно, но рана затягивалась плохо. Юля хмурилась, может, она виновата – не тем лечит. Предложила командующему показать Глеба в госпитале ЭСВ. Она врач общей практики, нужен более узкий специалист. Бланки слушал внимательно.

Они разговаривали в медпункте, куда он приехал после звонка доктора. В коридоре люди сидели в очереди и ждали, когда выйдет командующий.

– Юлия Борисовна, пожалуй, я приглашу врача из гарнизона сюда – так будет лучше, если вам удобно.

– Речь не о моем удобстве или неудобстве, – перебила Юля недовольно, – речь о человеке.

– Я понял, – Бланки поднялся, чтобы не задерживать людей, ожидающих в коридоре, – думаю, к вечеру кто-нибудь подъедет.

– Кто-нибудь?

– Я опишу симптомы, они сами решат, кому следует приехать.

Командующий вышел в коридор, аккуратно прикрыв дверь за собой. Бабушки перестали обсуждать последнюю сплетню: докторшу и Глеба при его появлении. Внимательно проводили его взглядами до двери и продолжили свое занятие.

Глеб за эти дни спал столько, сколько не спал за всю жизнь. Пришел Данила из школы и сразу, не переодеваясь, к нему. Рассказал о последних успехах, о том, что подрался сегодня – иначе было нельзя. Попросил научить драться на всякий случай, чтобы мог дать сдачи.

Глеб, усмехнувшись, пообещал. Юля пришла рано: неужели не пошла на вызовы или их сегодня не было? Вставать все еще нельзя? Она издевается? Есть он будет за столом. Как он пожелает, но одежда отсутствует. Юля стояла, скрестив руки на груди. Не пойдет же он в трусах. В его глазах Юля явственно прочитала: «Стерва». Плевать. Она принесла обед, мельком глянув под кровать: вставал. Он сделал вид, что не понял ее взгляда.