Книга 3. Без названия

Она пыталась и не раз предложить себя в качестве оплаты, однако все время натыкалась на странную преграду. Мужчина ни о чем не спрашивал ее, порой, они за весь день перебрасывались лишь несколькими фразами. Он не спрашивал, подобно маме или папе, как дела, пойдет ли она гулять. Она была ему благодарна за то, что принял ее. Сам Влад был постоянно занят. Казалось, он что-то усиленно искал; изучал карты, какие-то списки, выписки из архивов. Часто уезжал, но к ночи всегда возвращался. Вера подозревала, что из-за нее, хотя и не признавался в этом, хотя Вера никогда не говорила, что боится ночевать одна.

Кто может заглянуть в берлогу убийцы со стажем? Никто. Ее вполне устраивал статус своего «сожителя». Разумеется, она во всеуслышание заявила, что живет с Владом, что он классный жеребец и т.д. и т.п. Одноклассницы приходили в ужас от рассказов Веры, мальчишки старались теперь обходить ее стороной.

Мама несколько раз пыталась заговорить по дороге, в школе – Вера молча проходила мимо, она не могла простить матери предательства, потому что считала до недавнего времени ее лучшей подругой.

Матери она рассказывала все, делилась планами на будущее, от кого угодно девушка ожидала подвоха, но никак не от нее. Отец напротив ничего не спрашивал, не останавливал на улице, делал вид, что вообще ее не замечает.

Первого сентября Вера пришла в мини юбке, на которой сзади как раз на ягодицах были нарисованы руки, лапающие за попу. На топике было написано: «Нечего пялиться – зенки вылезут!» Разумеется, всех шокировал подобный вид выпускницы одиннадцатого класса.

Отец на правах директора сделал Вере замечание, на которое она очень рассчитывала.

– Ой, папуля, привет. Я тебя сразу и не заметила. Ты что-то хочешь сказать своей дочке-проститутке. Я вся внимания. Вероятно, хочешь прочитать лекцию о том, как надевать презерватив на член, так ты опоздал: я в курсе, и не только этого. И зубы перед сном я чищу, догадайся чем, и утром зарядку делаю – замечательную зарядку, всем бы такую. Сегодня так спешила в школу, что забыла надеть трусики – вот незадача, как бы теперь ветром не задуло.

Отцу пришлось проглотить горькую пилюлю: не стало больше лапочки дочки, а ведь он старался ради ее блага, даже жизни.

Вера почувствовала себя неважно еще после обеда: болел живот. Поначалу она не обратила внимания, к вечеру легла раньше обычного, думала – пройдет. Влад не спрашивал, что с ней, так как был занят, как обычно. К полуночи боли стали резкими, терпеть не было сил.