Книга 1. Без названия

Ирина Владиславовна была весьма удивлена, когда на обратном пути на её замечание подойти к тому же столику сын ответил отказом. Она догадалась, что удочка уже приобретена, но говорить вслух об этом не стала.

– Неужели всё? – спросил Юли.

– Да нет. – Даша положила пакет. – Мама с Колькой пойдут рубашку примерят.

– А вы, Дарья Дмитриевна? – вкрадчиво, приподняв бровь, поинтересовался Юли.

– А я здесь подожду. Надоело – глазеют, как будто впервые видят, – злилась Даша.

Юли засмеялся.

– Мы ещё минут на сорок, – сказала Ирина Владиславовна.

– Хорошо. – Юли закрыл машину. – Коль, возьми ключи, если вернётесь первыми.

– А мы куда-то собираемся? – Даша не хотела никуда идти.

– Пройдёмся – погуляем.

– У меня ноги болят.

– Тем более нужно … тренировать, – Юли обнял Дашу за талию.

– Убери, – сказала Даша.

– Что?

Даша сама убрала его руку. Крякнув, командующий засунул руки в карманы и пошёл рядом.

– Гляди, Кузьминична, что делается-то, – вытаращив глаза, показывала пальцем на командующего с Дашей торгующая зеленью женщина.

– Не кричи – вижу.

– Ей богу, женятся.

– Есть хочешь?

– Да.

– Пошли в кафе.

Юли смотрел, как Даша ест. Сам он ничего не хотел.

– Это неприятно.

– Что?

– Когда смотрят в открытый рот – подавиться можно.

– Прости. Даша, тебе не кажется, что ты ставишь меня в весьма стеснительное положение, – Юли отпил кофе.

– Чем?

– Сама подумай: смотреть на тебя нельзя, обнимать – боже упаси, целовать – табу.

Даша поморщилась. Отложила ложечку на блюдце с пирожным.

– Ну, вот теперь есть перестала, – сказал Юли.

– А тебе обязательно… ну… до свадьбы всё такое, – покраснела девушка.

– Смотря что ты подразумеваешь под выражением «всё такое».

– Юли, у меня впереди экзамены…

– В огороде бузина, а в Киеве дядька. Экзамены приплела за каким-то…

– Ты будешь меня отвлекать, – совсем смутилась Даша.

– Ах, вот в чём дело, – присвистнул Юли. – Котлеты отдельно – мухи отдельно.

Ладно, госпожа уравновешенность. В принципе я могу подождать несколько недель. Думаю, свадьба состоится раньше моей клинической смерти. Но уж потом – не обессудь. Можешь даже не краснеть, не бледнеть и не синеть – не поможет. Ты ешь, ешь, набирайся сил.

Юли пил кофе, смотрел в окно, наблюдая за прохожими. Даша не доела пирожное – кусок в горло не лез после его слов – не шутил.

Они гуляли в парке, где было мало народу.