Книга 1. Без названия

Сейчас-то другая жизнь, да и они к иному привыкли.

– Это их дело.

– А Татьяна-то чего? Она и раньше не очень жаловала его.

– Молчит. Как в рот воды набрала.

– Да ты что? Знать, и вправду что-то случилось.

Обсуждения шли полным ходом. Всем до жути хотелось хоть одним глазком взглянуть на командующего, но он нигде не показывался и по телефону на звонки не отвечал.

Сонечка мучилась больше всех. Она была его любимицей, он баловал ее, за что часто получал от Даши взбучку. После маминого заявления о табу на имя отца Соня решила, что надо все равно что-то сделать, хотя бы выяснить, в чем дело.

Сказала об этом братьям. Рассудительный Стас ответил:

– Может, они без тебя разберутся. Не видишь разве, как маме тяжело.

– Вот дурак. Так я же как раз и хочу ей помочь.

– Если мама не сочла нужным ничего нам объяснить, значит, на то есть причины, – не сдавался Стас.

– А я хочу знать, – упорствовала Соня.

– Когда-нибудь узнаешь.

– Когда-нибудь? Я хочу сейчас, – капризничала Соня.

– Вот заладила. Сейчас, сейчас. Сейчас ты еще маленькая, памперсы только перестала носить. Многое ты можешь понять?

– А вот и многое, – обиделась Соня. – И памперсы я перестала носить давно.

– Да, конечно, нам ведь целых семь лет. Какой огромный жизненный опыт.

– Слушай ты, профессор кислых щей, и без вас обойдусь. Можете сидеть и ждать, пока не состаритесь, глядишь, перед смертью узнаете, почему мама с папой разошлись, а я ждать не хочу и не буду.

– И чего же ты будешь делать? – спросил Юра.

– Пойду к папе и спрошу у него, – сказала девочка.

– Как оказывается просто. Она пойдет и спросит. А кто тебя пустит к нему? – закричал Стас.

– Как это кто? Меня что могут не пустить? – опешила сестренка.

– Могут, – серьезно ответил Юра. – Мы ходили – нас не пустили. Сказали: приказ командующего, то есть папин приказ.

Соня не спала всю ночь. Чтобы папа, ее папа, отдал такой приказ – в голове не укладывалось. Это выше ее детского понимания.

Нет, она не будет Софьей Юлиусофовной Бланки, дочерью своего отца, если не разгадает эту шараду. А их-то она наловчилась разгадывать: папа научил. Папа. Слезы навернулись на глаза, и она заплакала.

У Сони было упорство матери и взбалмошность отца. Она могла сделать, сказать что угодно и кому угодно. Не пропускают по приказу командующего. Да сколько угодно! Она найдет другой путь. У них с папой есть свои тропки-дорожки на полигон.