Тростинка

Злой огонек промелькнул в глазах одного из пришедших:

– Сказку говорить будем.

– Веселую! – подхватил другой дурак.

– Один кесарь заморский все по лесам гонял за зверьем, – хитро прищурился первый дурак. – А дома жена красавица кручинилась, томилась! – поддержал его второй, – все ждала, когда же муж поглядит на нее!

– А муж, ну никак не замечает суженую.

– А вот дружинник молодой глаз не сводит с кесаревой то жены! – подмигнул первый дурак.

– Пошли вон! – не выдержал намеков Властимир, – нашли сказку! Зовите холопов, пусть в рожки дуют!

Лицо князя покраснело, уж слишком явным был намек на его семейную жизнь.

Ишь чего себе позволяют! Он велел холопу драть дураков на конюшне, чтобы впредь сказки веселее придумывали. В хоромы ввели рожечников. Пожилой подвижный мужчина вытащил из-за пазухи рожок и поднес его к губам. Его напарник, молодой парень, пригладил волосы и с неприязнью поглядел на гусляра. Пожилой кивнул, молодой подхватил мелодию, и рассыпалась веселыми трелями музыка по хоромам. Бородачи за столом закивали головами в такт рожкам, прихлопывали в ладони, ободряя музыкантов. Те старались вовсю., аж вспотели. Наконец устали и слушатели, и сами музыканты.

Князь велел прекратить игру:

– Поднесите им кубок, пусть выпьют.

Назарий кинулся выполнять приказание князя.

Пожилой холоп пил медленно, смакуя каждый глоток. Не часто с княжьего стола кубки подносят.

Назарий протянул ему краюху хлеба.

Холоп отломил кусочек, а остальное засунул за пазуху. Он низко поклонился князю: -

Благодарим тебя, батюшка.

Назарий вытолкал их в сени.

Уже при выходе из терема гудошников настигла Милица. Она протянула им серебряную монетку. Холопы в два голоса поблагодарили ее. Милица долго смотрела им вслед, как брели эти двое по снежной дороге, переметаемой начинающейся поземкой. Путь их не близок до деревни.

Захмелевший Властимир велел петь Младу. Тот запел чистым звонким голосом песню задорную да удалую – про молодого князя и его верную дружину.

Мужчины за столом подтягивали, поддерживая певца.

Не одну песню пропел Млад. Много знал он песен. Мог петь всю ночь напролет.

Но сидевшие за столом стали клевать носами. То ли жаркая баня разморила дружинников, то ли песни укачали бородатых, только потянулись они из-за стола ближе к постелям. Тыкались носами во взбитые лебяжьи подушки и мгновенно засыпали. Храп разносился по княжьему терему.

Назарий, осуждающе бормоча себе под нос, помогал князю выбраться из-за стола.