Вынужденное знакомство

Потребовав тишины и внимания, торжественно опустился на правое колено, протянув Полине открытую коробочку с кольцом, в котором блеснул, не уступая звездам в небе, бриллиант каких-то пугающе больших каратов, под аплодисменты, свист и радостное улюлюканье всей компании.

Полина ужасно не любила и всегда старательно избегала всякой показушности, игры на публику, исполнения никчемных, принятых и навязанных кем-то, как правило, совершенно чуждых нам ритуалов с одной-единственной целью – дабы разрекламировать в первую очередь себя, такого вот замечательного и смелого.

Захваченная врасплох предложением Александра, она еле удержалась, чтобы не скривиться от чувства неловкости и досады.

Ей всегда казалось и думалось, что чувства – это материя тонкая, интимная, глубоко личная, не предназначенная для широкой демонстрации и чужих взглядов.

И ее первым естественным порывом было желание немедленно сказать четкое «нет». Наверное, от смущения и неловкости Полина предприняла не самую удачную попытку свести представление к шутке, пролепетав что-то там про «сюрприз-сюрприз».

Но по тому, как напрягся стоявший перед ней на колене Александр, как предостерегающе сверкнули его глаза, поняла, что каким-то образом он уловил ее сомнения, душевные метания и чуть было не сорвавшиеся слова отказа. И Полина заторопилась закончить со всей этой историей, чтобы не обидеть возлюбленного мужчину. Ладно, решила она, мы поговорим позже, когда останемся наедине, и приняла кольцо, которое новоявленный миру жених, поднявшись с колена, тут же торжественно надел ей на палец.

Та-дан-н-н… типа сделка состоялась и закреплена.

Как только они закрыли дверь в свою комнату, после всех отмечаний и празднований оставшись наконец наедине, Александр, развернув Полину к себе, заглянул ей в глаза и спросил странно холодным тоном:

– Ты хотела мне отказать?

– Не то чтобы по содержанию предложения, – поспешила успокоить его Полина, – а по форме его изложения.

Она нежно-успокаивающе погладила Александра по щеке ладошкой, на пальце которой предательски сверкнул бриллиант в кольце. И, торопливо отдернув руку, чтобы наглый камень не торчал перед ее глазами, объяснила:

– Ты же знаешь, как я не люблю всякой публичности во всем, что касается личных вопросов и проявления чувств.

– С этим надо что-то делать, это же голимый атавизм, – усмехнулся Александр, заметно расслабившись.