Чудная Деревня. 1. Начало. 2. Скользкие вершины. 3. Русалочье озеро

Приятно так посидеть и глядеть не торопясь никуда.

А в ночь на Рождество я увидела свою бабушку во сне. Увидела старый дом, холодный нетопленный и бабушку, неподвижно лежащую на кровати. Она звала меня тихо- тихо не открывая рта и глаз и от того мне стало страшно и совсем беспокойно.

– У меня так мало времени осталось приди, я жду тебя попрощаться, мне нужно увидеть тебя, поторопись внуча, срочно,– услышала я ее голос, тихий совсем, еле слышный, как шорох.

Проснулась я в растерянности, сон не шел из головы.

Нужно идти решила я,– даже если Любава будет против уйду, а иначе не прощу себе этого никогда. Быстро оделась и спустилась вниз, взглянула на часы было далеко за полночь. Любава тоже проснулась и сидела на кровати прислушиваясь к моим шагам. Я подошла к ней, обняла и стала ей рассказывать о том, что видела и сказала.

– Мне нужно к ней идти Любава, я чувствую это.

– Нужно так нужно. – И у меня, что-то сердце жмет, беспокойно мне,– не стала спорить Любава и тоже принялась одеваться.

Мы, быстро и тепло оделись,– взяли лыжи и пошли. За деревней пристегнули лыжи, нашли проход на Аласово и потихоньку вперед. Любава первая, я за ней, – она знала дорогу хорошо, а я еще плутала в лесу. Было ощутимо морозно, сумрачно и мы шли на лыжах быстро. Еще не рассвело, когда мы подошли со стороны огородов к бабушкиному дому. Дыма из трубы было не видно, и я забеспокоилась совсем. Все и наяву выглядело как в моем сне. Двор и порог дома засыпаны снегом до сугробов. Что бы войти в дом, я быстро почистила снег у входа, лопата для снега привычно стояла у входной двери.

Дверь была не заперта, мы зашли с Любавой в дом. Дом уже остывал, но тепло еще держалось, … и запах в доме был уже чужой нежилой. Бабушка лежала одетая на кровати очень бледная услышав нас она открыла глаза.

– Елена я так надеялась тебя увидеть, – тихо прошептала она,– хорошо, что ты ее привела Любава. – Я уж боялась, что не увижу тебя внуча напоследок. – Хотела убедится, что с тобой все в порядке.

Любава постояв около бабушки печально помотала головой,– отходит,– сказала она мне,– все уже немного ей осталось.

Я села на кровать и взяла бабушку за руку, тело ее светилось ровным серым цветом, она не болела, она просто умирала от старости и помочь я ей ничем не могла.

– Хорошо, что ты здесь, – повторила бабушка,– слушай меня внимательно, времени у меня совсем нет. – Под подушкой пакет, заберешь его это все для тебя и сразу уходи с Любавой, как я отойду.