Успеть до двенадцати

Митя достал робота.

«Вот это да! А я и забыл про него совсем! Мой робот! А ведь когда-то это была моя самая любимая игрушка. Я везде его брал с собой, даже засыпал вместе с ним. Играл им во дворе, к друзьям носил, даже в детский сад несколько раз брал. Мы были везде и всегда вместе, пока у него не сломалась рука… Потом мне купили игрушечную собаку, и я стал играть с нею. Мне годика четыре или пять было наверное… А про робота совсем забыл. Пусть стоит у меня в комнате. Починю ему руку, когда-нибудь попозже», – подумал Митя и отнес робота в комнату.

Поставив его на тумбочку возле своей кровати, он снова стал вспоминать, как играл с ним всегда и везде, совсем так же, как сейчас Маша играет со своей куклой Гретой.

«Имя какое-то странное… Грета. Откуда она его взяла? А как я называл этого робота? По-моему, Миг. Точно, Миг! Ладно, постой пока здесь, Миг, а я пойду елку с Машей наряжать», – и Митя направился в гостиную. Сестры там все еще не было.

– Машка, ну где ты там! Давай уже скорее украшать елку!

– Я иду, Митя! Я только одену Грете праздничное платье! Раз сегодня наступит Новый год, то и платье у нее должно быть новое!

Вскоре ребята принялись наряжать елку.

– Какая она большая! А игрушки, какие красивые! Митя, смотри, снежинки! Научи меня тоже снежинки вырезать!

– Научу, сейчас елку нарядим, и научу.

– Ура! Как у нас красиво получается! – и с этими словами Маша радостно запрыгала вокруг елки, хлопая в ладошки.

За окном летел огромными хлопьями белый снег, словно устилая чистую дорогу для приближающего Нового года.

Нарядив елку, Митя и Маша сели возле нее вырезать снежинки. Уже через полчаса перед ними лежала целая кипа разноцветных бумажных снежинок.

– Смотри, Митя, наши снежинки засыпали Грету!

– Сейчас, мы найдем ее! – ответил Митя.

– А она не замерзнет? – спросила обеспокоенно Маша.

– Нет, конечно, нет, они же бумажные. – И Митя стал искать Грету.

Митя оперся рукой о пол, и вдруг почувствовал, как что-то резко хрустнуло у него под рукой.

– Митя, что это? – и Маша принялась ворошить снежинки. Под ними лежала Грета со сломанной рукой. Увидев это, Машины глаза мгновенно наполнились слезами.

– Митя, ты же сломал мою Грету! Мою любимую куклу! – и Маша заплакала.

– Маша, ну не плач… Прости меня, Машенька, я же нечаянно…

Но Маша, уткнувшись лицом в Грету, продолжала плакать навзрыд. Услышав Машин плачь, из кухни прибежала бабушка.