Чудная деревня. Четвертая часть. Последний дракон

 – Мы любим тебя и всегда любили как свою дочь и кровь, даже я уверенна в этом, что когда с тебя сойдет твоя личина, ты будешь похожа на нас, мы просто хотим, чтобы ты заняла свое место по праву рождения. – Я прошу тебя, поживи с нами, мы не будем устраивать претензий Питириму, но ты наша дочь, и должна знать это. – К тому же ты, даже если не останешься с нами, то все равно так и останешься нашей наследницей.

– Да я вроде так то и не бедна,– растерянно пробормотала я,– мне наследство и неинтересно.

Дед с бабушкой засмеялись, затем он сказал.

– Не спеши отказываться от того что ты не видела, я уже затребовал все твое наследство сюда. – В свое время мне пришлось хорошо побегать, чтобы собрать и выкупить ваши семейные ценности, по крови твоей матери. – Пообещай мне пожить с нами какое- то время, пока все не успокоится, ты досталась нам, слишком, дорогой ценой. – Не торопись делать выводы или подозревать нас в чем-то, просто поживи с нами.

– Хорошо, – пообещала я, да и бежать, куда – то не было смысла пока.

 – Только мне бы хотелось предупредить мою мать, что я жива, ко всем интригам Питирима она точно не имеет отношения, она растила меня как родную дочь и одна верила, что я выживу в своих передрягах и только благодаря ей мне удалось выбраться с русалочьего озера,– попросила я Деда.

Дед поскрипел, но согласился, исподлобья взглянув на бабушку.

Но не удержался, сказав,– хотелось бы мне также отомстить Питириму и держать его в неведенье, но ладно, я обещаю тебе сейчас позвонить и рассказать, но трубку тебе не дам уж прости, я слишком еще зол на всех твоих воспитателей.

Я вспомнила и остановила деда жестом,– может, вы не знаете, но ваш новый внук тоже с магическими способностями, – сказала я,– ведь лечила Веронику от бесплодия, и знаю, о чем говорю.

Дед странно посмотрел на меня,– возможно, но он мальчик и сам заработает себе на жизнь, а мы только поможем ему с обучением.

Я поняла, что дед уже все знает про новую жену сына и их ребенка.

– Ты бледная, Мари тебя еще покормит, и отдыхай,– и дед, развернувшись, вышел, а бабушка засуетилась вокруг меня.

– Как мне называть вас,– спросила я ее,– бабушкой мне неловко, вы слишком молоды для такой внучки.

– Мне плевать,– ответила она тихо,– зови хоть бабушкой, хоть Марьей Александровной, я не боюсь своего возраста, сердце мое рвется глядя на тебя. – Я ведь почти рассудка лишилась, потеряв тебя и винила во всем Ивана Анатольевича, твоего деда.