Виктория с планеты Икс

Но, хочу напомнить, что без доказательств дело не возобновляется. А что касается ваших предположений, то они остаются лишь разыгравшейся фантазией. Так можно кого угодно обвинить, ссылаясь на то, что когда-то кто-то имел виды на нашу планету.

– Я тоже согласен с Викторией. И считаю, что это были не просто виды, а открытая враждебность против жителей X и откровенное желание захватить нашу планету, – Самуэль, молчавший все это время решил также высказать свое мнение.

– Я тоже так думаю – поддержал Викторию и Самуэля Руслан, сидевший с Мариной.

– Мои дорогие, – профессор Фурман вновь опустил голову к экрану, – неужели вы думаете, что эти мысли посетили лишь ваши светлые головы? И вы серьезно предполагаете, что в межгалактической комиссии сидят бездари?

Вопрос действительно был верным. Виктории даже стало стыдно, оттого, что кто-то мог предположить, что она такого мнения о комиссии.

– Я, профессор, никого не обвиняю, а предполагаю, что Докучи, ранее мечтающие завладеть нашей планетой, не успокоились.

Я никому ничего не доказываю, а лишь высказываю свое мнение, – Виктория оглядела всех сидящих. – И я думаю, что со мной многие согласятся в этой аудитории.

Профессор еще внимательнее всматривался в экран.

– Я ни в какой степени не оправдываю действий Докучей, но хочу еще раз повторить, что не пойманный – не вор. А дважды за один проступок не отвечают. Поэтому, мои уважаемые ученики, я не собираюсь с вами спорить, а хочу только еще раз отметить, что пустые обвинения для членов комиссии – это – пустой звук, больное воображение.

Можно сколько угодно сотрясать воздух, а, не предоставив никаких доказательств, внимания к этой проблеме не удастся привлечь.

Поэтому, уясните на будущее, Виктория, прежде чем высказывать такие серьезные обвинения теперешним жителям Докуча, вам стоит основательно подготовиться. Или вам что-то известно, чего не знаем мы? – профессор Фурман еще ближе придвинулся к своему экрану.

Виктория почувствовала, как приступ гнева сдавил ей горло. Она всеми фибрами своей души, вдруг ощутила враждебный настрой по отношению к профессору Фурману. Но, собрав всю волю в кулак, она ровным голосом произнесла:

– Нет, конечно, профессор. Мне, как и всем ученикам нашей категории ничего более того, что мы сегодня увидели в эпизоде на истории жизни и того, что услышали от вас и от Юнессы Эдуардовны, не известно.