Боги поневоле. Наследие Зевса

Голова раскалывалась, плечо болело, руки были связаны за спиной, да еще и сам я оказался обряжен в женское платье. Вспомнив о султане, которого они упоминали, я откровенно перепугался – меня, должно быть, собирались продать в гарем под видом девушки. И что со мной сделают, когда раскроют обман… даже думать было об этом страшно. Я попытался придумать, как выкрутиться, но ничего сообразить не успел – когда я пришел в себя, снаружи бушевал шторм, в борту судна была пробоина, в нее заливалась вода, ну и, в общем… было не до того.

В эту пробоину-то меня и вытолкнуло. Я думал, что утону, даже не так – я тонул, но вода внезапно вынесла меня на какую-то пристань. Там меня обнаружили твои слуги, приволокли к тебе, и остальное ты знаешь. Ах, и да, когда меня проталкивало сквозь пробоину, мне определенно чем-то оцарапало запястье, так что твои головорезы тут ни причем.

Султан, впечатленный и пораженный рассказом, наверное, в не меньшей степени, чем переживший это рассказчик, молча переваривал полученную информацию. Марк, ожидая его реакции, периодически вздыхал, борясь со вновь нахлынувшим ужасом неизбежной гибели.

Наконец, Пол заметил это и, поднявшись на ноги, взял с принесенного подноса небольшой кувшин, наливая из него немного рубиново-красного вина в стоящий тут же бокал.

Засим протянул его своему гостью.

Тот, как-то сразу растерявшись, бокал неуверенно принял и, обнаружив в обращенном к нему взоре искреннее сочувствие, слабо улыбнулся с нескрываемой благодарностью. А потом, отбрасывая глупые подозрения о попытке отравления, сделал уверенный, медленный глоток.

Почему-то взгляд венценосного правителя, это искреннее сочувствие в нем, это явное желание поддержать, окончательно убедили его в том, что зла здесь ему не желают, что поверить и довериться целиком и полностью этому человеку можно… Тем более, что, быть может, судьба и вправду предназначила его ему в друзья.

– Знаешь… – задумчиво проговорил парень, глотнув еще вина и немного отвлекшись от неприятных воспоминаний, – Вообще-то, было кое-что еще.