Мадера, кусочек сыра и грейпфрут. Женский роман

Представьте, что вы гладите мне лодыжку… Руки у вас теплые?

– Пытаюсь сохранить каменное выражение лица. Руки мои просто огонь. Нам есть о чём сказать друг другу. Без слов.

– Так жарко. Расстегните мне пуговку на блузке…

– Расстёгнутая пуговка ещё никого не спасала от жары.

– Давайте минутку посидим так и насладимся ощущением близости.

– Может, выпьем вначале? Какое вино вы предпочитаете Александр?

– Мадеру и ломтик сыра плавленого. Можно и просто грейпфрут…

…Эй? Вы там? Кошечка, вы куда пропали?

Тамара сидела, перечитывая строки, ели сдерживаясь, чтобы не нагрубить:

«Скучал? Пишет так, будто всю жизнь с ней общался, мадеру подавай ему…».

Взяв себя в руки, продолжила.

– Отвлеклась на минутку заварить кофе. Не хотите, угощу чашкой горяченького?

– Горячее я предпочел бы другое… Но кофе тоже люблю. Вас не было ровно сорок минут. Вы этот демарш сразу задумали или это экспромт по ходу пьесы? В любом случае у вас получилось. Аплодирую. С эрегированным членом.

– Вы, Александр, не немец, случайно? Они тоже прагматичные.

И почем зря ничего не делают. Чувствую с вами грязной девкой. Вы меня хотите развратить? Зачем я вам? Надолго ли? Точнее будет сказано.

– У этого вопроса нет правильного ответа. Даже море, казалось бы, одно и то же, а всё равно в Крыму одно, в Сочи другое. Может это не самое удачное сравнение, но. Тут помню, тут не помню. Вы ещё здесь?

– Да и жду ваших предложений.

– Итак, мизансцена такая. Я в качестве эксперимента над собой стою абсолютно голым, спиной к вам одетой.

Я в вашей власти. Хотя и чувствую себя крайне неловко.

– Быстро же вы разделись. Ну да ладно. Представим, что я медсестра и из мебели добавим: стул.

– Стул есть. Но он жидкий (Из юмора циничных медсестёр). Голова кружится, прям на вас глядя. Если приложить ухо, то можно услышать, как ревёт мой пламенный мотор.

Вот уже час, как Нелли общалась с майором. Одна. Прилетев, он сразу написал ей, предложив пообщаться. Как уличный фонарь, она лучилась остроумием и приветливостью.

Скобочки смеха совершенно невпопад возникали перед словами, после слов, рядом с тем, что писал майор, и он чувствовал, что ему рады. Удачный симбиоз двух людей рождал гремучую смесь желаний, не имеющих никаких ограничений и возможностей, и прерывался лишь на мгновение, когда фантазия одной из сторон не могла выразительно объяснить своего внутреннего состояния. Интуитивно он чувствовал её расположение и старался соответствовать.