Мадера, кусочек сыра и грейпфрут. Женский роман

Проверялась вся документация: инвентарные книги, суммарная книга учета, книга фонда учебников, акты о списании, протоколы о проведённых мероприятиях выдачи справок, проверка читательских формуляров, наличие и количество учебников, книг, проверка об инвентаризации всего фонда, акты утерянных и принятых взамен утерянных книг и прочая документация. Нелли не было ни времени, ни душевных сил на посиделки в интернете. Она лишь следила за перепиской Александра и Грымзы.

Читая сложносочиненные предложения собеседников, она порой не сразу вникала в суть их настолько бурного рассуждения.

Но притягательность двух людей, их связь между собой. Она чувствовала. Нелли признала майора интересным собеседником и решила с ним подружиться. Послать просто дружбу было нельзя. Разного рода сомнительных дамочек Александр без сожаления отправлял в «подписчики». И стать номером сто сорок четвёртым по списку ей не улыбалось.

И на этот раз, общаясь с майором, Грымза умилялась его стихами и веселилась в отсутствии многочисленных поклонниц, искрясь через экран монитора довольной улыбкой.

Нелли, как кто-то толкнул в бок:

– Ваши стихи и впрямь понравились. Где можно почитать еще? – Обратилась она к майору.

Вклинившись в разговор собеседников, она дала понять, что интересуется и воодушевлена его увлечением: написанием песен на свои стихотворные строчки. Судя по многочисленным фотографиям, пестрящих на его страничке, легко было понять, что играть на гитаре и петь – его кредо.

Александр уже заметил настырную девицу и, ободрённый комментарием, сразу отозвался:

– Обычно я их царапаю гвоздём в подъездах.

Любимых девушек!

– Представляю, сколько испорчено подъездов. – Нелли кокетничала.

Александр, чувствуя неподдельный интерес к своей персоне, добавил:

– Всего один. Но зато как!

– Думаю, зарываете. Талант!

– Днём зарываю. Ночью, пробираясь тихой татью, выкапываю. Так и живём.

– И где можно оригинал прочитать? Где этот шедеврально испорченный подъезд и куча зевак? – Нелли съехидничала. – Тихой сапой.

Вернее.

– Сапа – это окоп. А тать – это разбойник и вор. Я скорее второе.

– Страшно как-то. Криминал!

– Криминал? Да нет, красавица. Боже упаси! Если выбирать между окопом и разбойником, я бы слегка покочевряжился, но выбрал бы второе.

– Настаиваю на еще одном стихе. Возможно? – поддела Нелли.

– Легко. Если вам станет от этого легче. Лет тридцать назад написал, но так от него и не отрёкся.

«Вот и всё. Мы умерли.

Вряд ли оживём.

Мы не люди.