Чернокнижник. Корона мертвого короля

Медведь, будучи человеком довольно умным и даже где-то чутким в том, что касалось Фредо, был, тем не менее, начисто лишен всякой интуиции и заглядывать в будущее, даже самое ближайшее, не умел.

Серебряный Фредо, будучи плотно связан с черным колдовством, интуицию имел значительно более развитую и сейчас предчувствовал, что предложение названного брата ему не понравится. Впрочем, предложения Аркано ему почти никогда не нравились.

– Ты хочешь отправить меня в Черные леса, – глухо проговорил после почти минутного молчания главнокомандующий, – Хочешь, чтобы я попытался справиться с монстром, который, возможно, погубил Тревора.

Почему бы тебе не пойти со мной, Фредо? – мужчина быстро обернулся, в упор взирая на явственно пораженного брата, – Ты хочешь узнать, что случилось с королем – ты можешь выяснить это сам! Тебе опасно оставаться в Финоре, по твоим следам идет охотник – ты покинешь княжество! А там, как знать… может, знамения и в самом деле сойдутся воедино, и большие перемены потрясут королевство дель’Ора?

Фредо молчал, сбитый с толку неожиданным предложением, и массой вываленных на него аргументов.

Пойти в путь? Отправиться в Черные леса, искать короля Тревора и сражаться с монстром?.. Ему??? Князю?!

– А если я погибну? – князь старался говорить спокойно, хотя в глубине души его поднимало голову раздражение, – Ты подумал об этом, бестолочь?! Дель’Ора обезглавлена, ты хочешь и Финору правителя лишить?!

– Брат мой…

– Не смей так меня называть! – Фредо вспыхнул и, согнув пальцы, скрипнул ногтями по столешнице, – Не смей… не во дворце, не здесь, черт побери! Если кто услышит – как я буду объясняться? Почему ты всегда действуешь так необдуманно, Аркано? Почему всегда пытаешься воспитывать меня, в конце концов?!

– Потому, что я старше.

Медведь оставался спокоен. На вспышку названного брата он никак не прореагировал – ожидал ее в ответ на свое предложение, и знал, что раздражение у Фредо есть ни более и ни менее, как защитная реакция.

Знал, что князю страшно… Но не знал, сумеет ли он побороть свой страх и принять верное решение.

– На жалких восемь месяцев! – возмутился, было, князь, но внезапно потух и, сложив руки на столе, опустил на них голову.

Голова болела. Медведь, сам по себе бывший его огромной головной болью, добавил еще несколько, заставил его думать сразу в нескольких направлениях, просчитывать различные варианты.