Чернокнижник. Корона мертвого короля

Князь неприязненно покосился на нее и натянул на голову плащ – он знал, что эти странные крылатые гонцы по повадкам ничуть не отличаются от простых голубей, и попасть под раздачу не хотел.

Аркано, тем временем, уже впился глазами в послание. Лицо его помрачнело.

– Ну, и как дела? – Фредо, словно не замечая реакции спутника, вопросительно вскинул брови. Главнокомандующий опустил записку, переводя взгляд на него.

– Паршиво дела, – серьезно произнес он, – Утром в одной из придорожных харчевен состоялась малоприятная стычка – несколько стражей против… менестреля.

Так он себя назвал, по крайней мере. Барт пишет, что он разгромил их на голову, почти не шевельнув пальцем, говорит что-то о зачарованной флейте… Он толком не понял, видимо, но утверждает, что звуки флейты резали похлеще ножа. Они даже подумали, что это чернокнижник.

– Последнее сомнительно, – вставил упомянутый чернокнижник и невинно улыбнулся. Ягол над его головой заквохтал, как курица, и на руку князю упало несколько капель птичьих испражнений.

Тот грязно выругался и принялся вытирать руку о плащ.

– Птенец тебя пометил, – хохотнул Аркано, и вновь посерьезнел, – Да, в том, что это не был чернокнижник, я почти уверен. Если только завелся еще один на наши головы… Хм. Фредо, а сколько всего в мире зачарованных инструментов?

Князь призадумался, даже отвлекаясь от птичьей подлости. Ответ на этот вопрос он действительно знал, да и не мог его знать никто другой – все-таки, в магии сведущ был именно он, как и во всем, что к ней прилагалось.

Адресовал вопрос Медведь абсолютно правильно, но вот так навскидку вспомнить ответ у чернокнижника все равно не получалось.

– Сейчас… – он поправил на голове плащ, и принялся загибать пальцы, – Значит, флейта, труба, барабан, скрипка и, кажется, было что-то еще… Не помню, что именно. Точно, их было пять, но последний инструмент я не могу вспомнить, извини, Аркано. Ты думаешь, флейта – из тех самых? Но кто тогда владелец?

Медведь пожал плечами.

Думать он умел и любил, рассуждать был приучен и часто делал выводы настолько верные, что даже князь приходил в изумление от проницательности молочного брата. Брата, начисто лишенного интуиции, но обладающего тонким логическим умом.

– Давай рассуждать логически, – завел Аркано, поправляя на сильных плечах плащ, – Мы знаем, что за тобой отправлен охотник. Мы подозреваем, что он уже мог прибыть в Финору, потому я и послал отряд проверять харчевни.