Доминик

Фойе встретило его нестерпимым блеском натертых полов и отполированных стен, вечнозелеными растениями в горшочках и суровым молодым охранником в небольшой каморке за стеклянной перегородкой.

– К кому? – холодно осведомился он, едва только Дерек миновал большие стеклянные двери и окинул его взглядом, в котором сквозило сплошное подозрение и недоверие.

– К Доминику Конте, – покорно отозвался юноша и, вздохнув, принялся объяснять, – Он потерял телефон, а я нашел, и я…

– Запишите имя, – так же холодно и сурово перебил охранник и, просунув под стекло журнал регистрации, указал на свободную строчку, – Имя, фамилия, к кому пришли и с какими целями.

Охранник был молодым, немногим старше самого Дерека и безмерно переполненным чувством собственной значимости. Парень, мимолетно окинув его взглядом, незаметно вздохнул. Бедняга. Работает в таком месте, постоянно видит вокруг себя роскошь и богатство, а получает, небось, не такие уж большие деньги в сравнении с доходами обитателей этого здания, да и, отработав, возвращается домой, в какую-нибудь «однушку» или, максимум, «двушку»… Зато считает себя невероятно крутым и, завидев парня в простой одежде, явно не слишком обеспеченного, пытается покрасоваться перед ним.

Дерек усмехнулся и, взяв предложенную авторучку, начал творить. Писать поэму в предложенном журнале, расписывая подробно и скрупулезно цель своего визита к господину Конте, объясняя, как сильно ему не хочется идти к оному, и почему же он все-таки идет, он не стал и, ограничив цель своего визита простым словом «гость», предварительно указав прочие данные, подвинул журнал обратно к собеседнику.

– Простите, а какой этаж? – молодой человек еще раз мельком сверился с бумажкой, на которой записал адрес и, поняв, что сосчитать навскидку этажи не в силах, предпочел обратиться с этим вопросом к человеку сведущему.

Сведущий человек одарил его до крайности странным взглядом и, на несколько мгновений сжав губы, наконец, процедил:

– Последний, – после чего окончательно потерял интерес к странному гостю. Дерек, наивно полагавший, что отношение к нему будет несколько иным и ощущающий себя сейчас ни больше ни меньше, как политым ледяной водой, задетый буквально за живое, вздернул подбородок, не удостаивая собеседника даже кивком.