Доминик

Где искать Ричарда, чтобы вернуть мобильный брата хотя бы ему, тоже неизвестно, тем более, что у Дерека и номера-то его нет, есть только тот, что забит в телефоне Доминика.

Мда, видимо, крутую игрушку придется оставить у себя, по крайней мере, до завтрашнего утра. Что ж… Тогда можно подумать и о другом.

Лина, та милая и приветливая медсестра, говорила, что Арчибальд будет отдыхать несколько часов, но ведь случается, что и врачи немного преувеличивают. Что, если он уже пришел в себя?

Дерек еще раз огляделся.

В последний раз, когда он слышал о нем, Арчи был в реанимации, даже более того – на операционном столе, но сейчас, может быть, ему позволят увидеть друга хотя бы на несколько минут?

Кажется, реанимация была в той стороне… Он уверенно зашагал по коридору, придерживая в кармане телефон Доминика. Не хотелось бы потерять его, у Конте там, похоже, записаны довольно важные номера!.. Включая и номер Альфы. Как так? Он утверждает, что Альфа ненавидит его, но в его мобильном имеется номер этого типа! Черт побери, загадка за загадкой и никаких объяснений… Как он может не знать, кто такой этот Альфа, если способен даже поболтать с ним по телефону?

А, вот и реанимация.

Так, теперь проверить, насколько он стерилен в глазах врачей… Верхней одежды нет, на ногах бахилы – вроде все в порядке. Остается надеяться, что и они будут думать так же.

Дверь в отделение реанимации была плотно притворена, но не заперта, поэтому проникнуть за нее труда не составило.

Дерек осторожно заглянул внутрь и, убедившись, что выгонять его сразу никто не планирует, неуверенно просочился за дверь и огляделся.

Где именно находится палата Арчибальда, он не знал. Подходить к каждой двери, заглядывая за нее и пытаясь разглядеть друга на одной из кроватей, коих наверняка было немало в каждой палате, казалось не самым подходящим вариантом. Выходило, что беседовать с врачами, ответственными за реанимационное отделение все-таки придется, а это могло быть чревато отправлением его восвояси.

Увидеть же друга все-таки хотелось – в конечном итоге, за него он переживал не меньше, может, даже и больше, чем за Доминика.

Он вздохнул и медленно, стараясь все-таки ступать максимально бесшумно, направился вперед по длинному коридору – больница была большой и отделению интенсивной терапии здесь выделяли достаточно места.

Коридор пустовал; вокруг царила странная, пугающая тишина.