Гора Семи пороков

Было ясно, что он относится к темным тварям, но ведь вряд ли сами эти тени так называли себя! Пожалуй, так можно и оскорбить по незнанию, случайно брякнув не то…

Незнакомец еще раз окинул их внимательным взглядом и, остановившись, наконец, на живом, немного повернул подбородок, явственно заинтересовавшись.

Затем вдруг сделал шаг вперед и протянул к опешившему Коурсену руку открытой ладонью вверх.

– Привратник! – голос его звучал уже не так грозно и не так глухо, в нем даже послышались приветливые нотки.

Дориан напряженно прижал руки к груди, не решаясь коснуться нового собеседника.

– Н… не сказал бы, простите.

– Нет? – неизвестный с видимым удивлением опустил руку и, еще раз оглядев человека, нахмурился, недоверчиво добавляя, – Живой?..

– Живой, – Дориан тяжело вздохнул, начиная постепенно ощущать собственную необычность, – Я… сопровождаю призрака, он заточен несправедливо…

Собеседник вскинул руку, прерывая его, и парень умолк.

– Имя, – это уже был не вопрос, а приказ, и он немного смутился. Уточнения, чье имя требуется назвать, не последовало, и как отвечать, понять было немного затруднительно.

– Дориан Коурсен, – тем не менее неуверенно отозвался он и, подумав, прибавил, – Я. Призрак – Алекс…

– Александр Шеа, – дух, наконец, решивший, что тоже должен поучаствовать в беседе, осторожно шагнул вперед, – И я не имею чести знать…

Молодой человек нахмурился, вновь останавливая разговорившегося собеседника жестом.

– Я – привратник, – коротко молвил он и, оглянувшись на продолжающие виться позади тени, уточнил, – Мы все. Арнон Ландау, – он склонился в легком поклоне и неожиданно протянул руку Дориану, – Коурсен… ты тот, кто пишет о душах?

– Призраках, – писатель, очень польщенный тем, что о нем слышали даже здесь, в мире теней, улыбнулся и приветливо пожал руку нового знакомого, – Не думал, что здесь знают меня… – он замер на полуслове и, опустив взгляд на ладонь в своих пальцах, неуверенно разжал их, – Ты холодный…

– А ты горячий, – последовал совершенно спокойный ответ, – Здесь таким не место, в этом мире все холодно.