Гора Семи пороков

Дориан?

– Я летать не умею! – парень торопливо замахал перед собой руками, – Неужели нельзя навести какой-нибудь мостик, чтобы спокойно перейти по нему на другую сторону или, я не знаю… обойти эту щель?

– Обойти ее невозможно, а из того, что есть в мире теней, выйдет мост, по которому ты не сможешь пройти, – хладнокровно известил Ландау, – Он не выдержит тебя, живой. Ты излишне тяжел.

На несколько секунд повисло молчание. Алекс, мрачно созерцая то трещину, то своего друга, прикидывал, каким образом переправить его через нее; последний просто сумрачно смотрел на ту сторону, представляя, как будет с позором возвращаться и пытаться поймать проезжающую мимо карету.

– Я поддержу его, – Шеа уверенно приподнял подбородок, – С моей помощью… Если я сумею перескочить на ту сторону, Дориан тоже сможет!

– Тебе не достанет сил, – Арнон отвернулся и, подойдя вплотную к расселине, заглянул вниз, будто надеясь что-то увидеть в ней, – К тому же, ты упускаешь из виду, что, возможно, вам и нет необходимости перебираться на ту сторону.

Дориан закатил глаза. Новый знакомый, такой холодный, такой безразличный, абсолютно лишенный каких бы то ни было эмоций, судя по всему, был большим любителем загадок и ребусов, чем уже успел изрядно утомить его.

– Знаешь что, Арнон, решай головоломки в свободное время, если они тебе так нравятся! – он сжал руки в кулаки, немного наступая на собеседника, – А здесь и сейчас, будь так добр, – объясняй толком, что мы должны и что мы можем сделать! Если я слишком тяжел, чтобы перебраться через щель, но мне не надо перебираться через нее, значит, у меня есть два варианта – вернуться или спуститься вниз?

– Но обратной дороги нет, – подхватил Алекс, – Значит, мы должны спуститься, а учитывая, что Дориан излишне тяжел, потому что он живой… это же не значит, что рухнув в пропасть, он скоропостижно станет мертвым?

Привратник обернулся с удивительно несвойственной ему живостью и, окинув спутников долгим взглядом, неожиданно мягко улыбнулся.

– Я поддержу его, – говорил он все так же спокойно, без эмоций, однако, где-то за привычной холодностью теперь угадывались нотки приветливости, дружелюбия по отношению к живому человеку, – Привратникам подвластно то, что неподвластно обычным духам, особенно тем, что были пленены. Дай мне руку, Дориан, а ты… следуй за нами, призрак.