Гора Семи пороков

автора)]*?

Коурсен сжал губы и, поначалу кивнув, тотчас же удивленно поднял взгляд.

– Но наступивший в Стикс не оставался в царстве мертвых навечно!

– Возможно, мифология об этом умалчивает, – Ландау, уверенно и решительно шагая вперед, не оглядываясь, пожал плечами, – Однако, мало где упоминается о путешествии живых в мир теней. Но, быть может, тебе известна примета – нельзя ничего забирать с кладбища себе домой, дабы не притянуть беду?

– Об этом слышал я, – подал голос Алекс, – Только я не понял – с Дорианом все ясно, а мне почему в воду наступать нельзя?

Арнон остановился и, медленно, почти угрожающе повернувшись, взглянул на него в упор.

– Потому что, как мне казалось, твоя мечта – обрести жизнь, Александр. Если ты наступишь в воду, а тем паче – вздумаешь испить ее, – твоя мечта останется мечтою. Получив место в мире теней, ты утратишь право на место в мире тех, кто отбрасывает тени. В мире живых. Но выбор за тобой, – он вновь отвернулся, продолжая путь, – Ты можешь остаться здесь, получив свободу.

Молодой человек быстро оглянулся на своего полупрозрачного друга и, сжав на миг губы, слегка пожал плечами. Оправдывать Арнона ему не хотелось, хотя мотивы его поведения были, в общем-то, вполне понятны – в конце концов, антипатию свою привратник объяснил довольно исчерпывающе. И, тем не менее, пока что, продолжая придерживаться прежних своих позиций, Дориан предпочитал оставаться на стороне Алекса, которого, собственно, и прибыл сюда сопровождать, а не хладнокровного, равнодушного парня, от которого до сих пор было непонятно, что ожидать.

– Что он вообще такое… – пробурчал себе под нос Коурсен, переступая через камень и пытаясь удерживать одновременно в поле зрения привратника и призрака, – Вроде более плотный, чем призрак, холодный… Зомби, что ли?

– Я – привратник, – Арнон, услышав бормотание живого, не преминул прореагировать на него, – Пока что это все, что тебе нужно знать, Дориан.

Парень дернул плечом и промолчал, переступая через еще один камень.

Их под ногами было и в самом деле много, споткнуться можно было в любую секунду, и молодой человек, вынужденный постоянно высоко вскидывать колени, в конце концов, устал. Через очередной камень он решил не переступать и, приподняв ногу чуть выше, чем для обычного шага, уверенно поставил ее на булыжник.

По подземелью пронесся тихий, низкий, постепенно нарастающий гул.